Автор Владимир Филиппов
Решил поделиться своими впечатлениями о выборах. Вернее, впечатлениями о прочитанной статье иностранного журналиста о наших выборах в Госдуму. Вообще-то меня мало интересует чужое мнение. Тем более что там, на Западе, думают о нашем голосовании: нарушали – не нарушали, легитимно с Крымом – нелегитимно. Это все словеса, которые лично для меня не имеют никакого веса и интереса. Чтобы лучше понять эту ситуацию, представьте: вдруг какой-то малознакомый человек начинает вас учить уму-разуму. Что у вас и жена не та, и одеваетесь вы не так, да и выглядите не очень. Не знаю, чем закончится такая беседа. Могу только догадываться.
Теперь о статье. Называется она "Деревня голосует за Путина". Автор – некто Симон Крюсе, корреспондент датской газеты Berlingske. Пишет, что "покинул ненадежную столицу и отправился в верную деревню, жителям которой нечего терять". Чтоб не было загадок, сразу вектор начертил.
Далее он рассказывает о непростой судьбе пожилых супругов Анны и Ивана. Пытается задавить психологизмом обыденности в духе позднего Чехова. Вывод: старики голосуют за Путина, потому что пенсию вовремя выплачивают. О 90-х – временах вакханалии демократических сил в духе нынешних киевских реалий – вскользь. А зачем углубляться, почему колхоз в деревне давно канул в лету, почему коровник обвалился. Это ни к чему. Тогда придется разбираться в том, что же такое произошло со страной, ее экономикой и народом с приходом к власти первых советских (именно так) демократов, которые, скажем, о структуре и деятельности западной экономики знали только по книжкам. Нет, об этом г-н Крюсе не пишет. У него же чеховский этюд! В России можно писать только а-ля Чехов – со скепсисом и неверием ни в себя, ни в других. Это не я выдумал. Так изрек один западный литературовед.
И г-н Крюсе, конечно, не захотел найти в глубинке что-нибудь для контраста с этой умирающей деревней. Ну, ладно, такова воля автора. Психологический этюд все-таки.
Дальше – больше. Теперь Москва, какой-то спальный район. Какая-то студенческая компания с претензиями на интеллигентность. Г-н Крюсе не зря туда попал – все поголовно против Путина. Один из присутствующих даже задушевно поведал журналисту, что недавно путешествовал по Норвегии автостопом. Говорит, прекрасно понимает, почему поведение России на Украине привлекло к себе внимание европейцев. "Это заметно. Но люди все равно дружелюбны. Понимают, что простые русские не всегда согласны с Путиным".
И далее – долб-долб… Кстати, заметьте, никого, кроме этих студентов, г-н Крюсе искать не стал. Зачем? Тут многоплановость "датскому Чехову" не нужна: он же пишет этюд, а не роман-эпопею. Есть, правда, в его опусе один резонер, но он в середину текста запрятан, словно диверсант какой.
Ладно, студенты – всегда заведомые леваки. Одна из них печально призналась датчанину: "Самая большая перемена – стало дороже поехать в Италию, из-за курса цены поднялись вдвое". К сожалению, г-н Крюсе не написал: как она, справилась или не справилась с этой трагедией?
Кстати, сколько помнится из статьи, эта трагичная девушка рискует стать географом. Может, даже учителем. Типичный интеллигент и досоветских, и советских времен. И более всего в них поражает "принципиальная позиция". Вспомните все, что вы знаете о российской интеллигенции последних лет ста пятидесяти. Многих из них даже успели записать в мученики. Так вот, об их "принципиальности". Они служили правительству, получали деньги от правительства и были в оппозиции к правительству. Для них это было естественным и абсолютно нормальным, словно эта "принципиальная позиция" – составная часть их генетического кода. Впрочем, так оно, наверно, и есть. Оглянитесь, вы и сейчас увидите массу таких "принципиальных" среди ваших даже знакомых.
Но вернемся к статье датского журналиста. Она заканчивается вновь зарисовкой об умирающей и никому не нужной деревне.
И какой из этого, казалось бы, невинного опуса можно сделать вывод? За партию власти голосуют старики. У них все в прошлом. Молодежь – против. У них все впереди, но неизвестно, где и с кем. Как существуют и за кого голосуют остальные – а они тоже в статье упоминаются, хотя и как-то вскользь – неизвестно, поскольку статья, видимо, писалась до выборов. Поэтому о 50 с лишним процентах проголосовавших "за" читатели Berlingske узнают потом, походя. Впрочем, автору цифры и не нужны. Ну какие могут быть цифры в психологическом этюде а-ля Чехов?