Автор Михаил Шейнкман
Так, пожалуй, нашего Владимира Владимировича в Бразилии еще не вспоминали. Здесь и прежде не скрывали, что относятся к нему с большой симпатией. Но к Путину. А тут получается, что еще и к Маяковскому. Дилма Роуссефф свое уникальное и беспрецедентно прерванное президентство завершила его словами. "Нам не с чего радоваться, но нечего грустить. Бурна вода истории", – перевела она поэта на португальский. Хотя, чтобы все поняли ее правильно, могла ограничиться и одним лишь названием его произведения. "Ну, что ж!". И все ясно. Это значит, мы еще посмотрим, кто кого.
Ей самой еще не раз придется это увидеть и пережить. Со стороны. Как минимум, четырежды. Именно столько фильмов уже снимают о первом в стране импичменте первой женщине-президенту. И поэтому тоже нельзя сказать, что для нее все закончилось. Но и продолжение пока точно не последует. Может быть, когда-нибудь потом, когда пройдут обида, боль и разочарование. Сенат ведь не запретил ей заниматься государственной деятельностью. А это значит, что ничего антигосударственного он у нее так и не нашел. В противном случае отработали бы по максимуму. Несмотря на народные протесты.
Но якобы налоговые злоупотребления и вроде бы какие-то предвыборные истории с деньгами – все это так и осталось словами. Ее просто убрали, потому что в противном случае убрали бы их. "И знал лишь бог седобородый, что это – животные разной породы". Маяковский и в этом смысле был бы кстати. Хотя, конечно, кризис, бедность, преступность. Но так проблемы не решают. Так устраняют. Политических противников. И что бы ни говорили, а это – все-таки переворот. Бразилию банально перевернули с левого бока на правый, но оставили в том же лежачем положении.
Умей ее нынешний Мишел Темер хоть что-нибудь приличное, проявил бы себя и в ранге вице-президента при Роуссефф. А если тщательно скрывал свои таланты, значит, того и хотел, чтобы страна оказалась на грани катастрофы. Что уже и как президенту не делает ему чести. Зато успел. Он же торопил события, чтобы на саммите двадцатки быть без приставки "и.о.". Будет. И не только пару дней в Китае, но и пару лет в Бразилии. До следующих выборов. Вряд ли больше. И не потому, что уже 75. Он очень нехорошо начинает. Его рейтинг едва ли не ниже, чем у самой Роуссефф. Венесуэла, Эквадор, Боливия заморозили с ним всякую дипломатию. Конечно, ему главное, что в Вашингтоне пожелали успеха, а в ООН его приняли к сведению. Но для простых граждан латиноамериканское братство многое значит. А он о нем ничуть не пожалел. Тут же отозвал своих послов.
В общем, как сказал поэт… А он, если присмотреться к Бразилии, сказал ей о многом. Здесь и сенат – "Прозаседавшиеся". Здесь и "улица корчится безъязыкая". Здесь и "убьете, похороните – выроюсь!". Здесь и левым сказали "Марш!". Правда, дополнили: "отсюда". Зато известно, кто там шагает правой. И пока Роуссефф цитирует Маяковского, Темер его иллюстрирует. Теперь он точно будет для своих "безукоризненно нежный, не мужчина, а – облако в штанах!". Для всех остальных – скорее туча. Уж очень мрачно при нем выглядит бразильская перспектива.