Рождение свободы слова, становление российских СМИ. Многие исследователи считают, что эти процессы зародились именно в августе 1991-го. Причем важную роль сыграли в этом сами журналисты, репортеры, фотокорреспонденты, видеооператоры. Те, кто стал не только свидетелем, но и участником тех исторических событий. Именно благодаря их работе удалось прорвать информационный вакуум, в который погрузилась страна утром 19 августа.
Тот понедельник для миллионов жителей Советского Союза начался примерно одинаково. Включив телевизор, они обнаружили на экране "Лебединое озеро" – верный признак, что в стране что-то не так. Классическая музыка в эфире Центрального телевидения звучала каждый раз, когда в стране объявлялся траур.
Правда, глава Гостелерадио Леонид Кравченко позже в своих многочисленных интервью объяснял, что трансляция балета в этот день была запланирована еще за две недели. По его словам, если посмотреть газеты и журналы от 5 августа, то можно увидеть, что в программе передач значилось "Лебединое озеро", а также премьера художественного фильма "Три дня и три ночи". Это название стало пророческим. Августовский путч длился три дня и три ночи – вот такая ирония судьбы.
Но утром 19 августа всем важнее было узнать, что же происходит в стране. Из радиоточки, которая чаще всего находилась на кухне, доносился безучастный голос диктора. Он зачитывал сообщения о плохом самочувствии президента СССР Михаила Горбачева, о введении в стране чрезвычайного положения и создании ГКЧП.
В 8 утра вышел первый полноценный выпуск теленовостей. Дикторы Инна Ермилова и Евгений Кочергин зачитывают постановления ГКЧП. Их потом неоднократно спрашивали: почему они не отказались работать? Пусть бы сели перед камерами путчисты или военные. Но дикторы решили, что их профессиональный долг прочитать эти сообщения… Именно так многие узнали, что в стране – переворот.
"Путч", "хунта" – все эти определения происходящим событиям журналисты дадут чуть позже. Пока же им предстояло решить одну важную проблему. Постановление ГКЧП №2 касалось выпуска печатных изданий. В нем говорилось о закрытии всех газет и журналов, за исключением "Правды", "Красной звезды" и еще семи подконтрольных КПСС изданий.
Очевидцы вспоминают, что по приказу ГКЧП в типографии у печатных машин выставили посты. По слухам, даже был приказ стрелять в любого, кто попытается запустить станок. Это называлось: "взять СМИ под контроль".
Но для журналистов работа на этом не закончилась. Напротив – эта ситуация их только еще больше разозлила. Газетные полосы превратили в плакаты и листовки. Размноженные на редакционных ксероксах, они разлетались по Москве, на улицах которой уже стояли танки.
Так, через листовки москвичи узнали о воззвании президента РСФСР Бориса Ельцина "к гражданам России". В нем он призывал сопротивляться, а действия ГКЧП назвал антиконституционным переворотом. На призыв откликнулись десятки тысяч человек. Они стали стекаться к Белому дому, возводить баррикады. Все это время там работали фотографы и операторы, которые все фиксировали на пленке. Позже эти кадры облетят весь мир.
Некоторые журналисты работали прямо из Белого дома. Из радиорубки началось вещание. Несколько громкоговорителей вывели прямо на балкон здания. Собравшимся передавали прямую трансляцию с сессии Верховного совета, выступления депутатов, писателей. Когда передача обрывалась из-за того, что техника не выдерживала, с улицы раздавался мощный рев и свист – люди на баррикадах ловили буквально каждое информационное сообщение.
Москвичи находились в эпицентре событий, в то время как жители других городов продолжали оставаться в информационной блокаде. Однако не везде путчистам удалось подмять под себя телевидение: в Красноярске, в Нижнем Новгороде депутаты обратились к населению и выступили против ГКЧП.
Не подчинился путчистам Ленинград. Там выходили все газеты, печатались листовки с новостями из Москвы и указами Ельцина. Их в эфире ленинградского телевидения зачитывал мэр города Анатолий Собчак.
К вечеру первого дня стало ясно, что путч обречен. То, что на защиту демократии поднялось столько людей, спутало все планы организаторов ГКЧП. Неуверенность и несогласованность их действий проявилась во время знаменитой пресс-конференции.
В пресс-центре МИД на Зубовском бульваре в Москве собрались сотни советских и иностранных журналистов. Велась прямая трансляция. Зрители в прямом эфире услышали нервные, неискренние ответы на вопрос о состоянии здоровья Михаила Горбачева. А также увидели панический озноб вице-президента Геннадия Янаева, трясущиеся руки лидера ГКЧП – на них сделали акцент операторы и режиссеры трансляции. Для миллионов людей это был знак скорого провала.
Поворотным моментом принято считать митинг у Белого дома, во время которого президент Ельцин, взобравшийся на танк, призывал к сопротивлению.
Эти кадры появились в вечернем выпуске программы "Время". Трехминутный сюжет корреспондента Сергея Медведева стал настоящей революцией. Он в эфире центрального ТВ рассказал всей стране, что же действительно происходит в столице. Он показал строителей баррикад, показал, что солдаты не готовы стрелять в людей. Один из путчистов – глава МВД Борис Пуго – назвал этот репортаж прямым предательством и инструктажем к действиям против ГКЧП. В самом сюжете никаких призывов выходить на улицы не было.
За эти три дня и три ночи журналистами было снято огромное количество материала, все это – уникальные документальные свидетельства, которые позволили воссоздать хронологию событий по минутам. Об "августовском путче" сняты тысячи фильмов, написаны десятки тысяч книг и воспоминаний. Анализ того, что произошло и что последовало за действиями ГКЧП, продолжается до сих пор. У каждого свой взгляд, своя правда. Но важно то, что журналисты тогда действительно сыграли важную роль, прежде всего, честно выполняя свою работу.