Автор Михаил Шейнкман
Германию бьют, как по расписанию. Мюнхен, Ансбах, Вюрцбург, Ройтлинген. Вот теперь и Берлин. Здесь, правда, накануне не стреляли, не резали и не взрывали. Но сразили наповал. Непреодолимым упрямством.
Это ради его демонстрации Ангела Меркель провела свою традиционную летнюю пресс-конференцию на месяц раньше обычного. Тут и подтвердила, что ее не зря прозвали "тефлоновой". Внешние обстоятельства ничуть на нее не влияют. Свойство, незаменимое в посуде, в жизни оказывается роковым.
Немцы гибнут за "тефлон". Но ощущение такое, что канцлерин на отдыхе в северной Германии что-то пропустила. Она прервала свой отпуск, но, судя по всему, так из него и не вышла. И из своего обычного состояния тоже. Потому что свою убийственную миграционную линию она собирается гнуть и дальше. "Мы с этим справимся", повторила Меркель так, будто ничего не произошло. Говорила это и два года назад, когда все только начиналось. И год, когда уже приняло угрожающие масштабы. Твердит это и теперь, когда становится страшно выходить на улицу. Это у нее называется "успокоить общественность". Она бы еще сказала "ну, ничего-ничего, со всеми бывает".
Меркель доказала, что и при живом супруге можно выглядеть вдовой. Унтерофицерской. Сечет сама себя нещадно, но остается непробиваемой. "Немцы будут верны своим принципам и продолжат предоставлять убежище тем, кто его заслуживает". При этом признает, что и немцев из-за этой верности ее принципам становится меньше. И те, кто уже заслужил у нее убежище – тоже среди их убийц. А значит, совсем нетрудно догадаться, какое продолжение следует. Но она все равно обещает и впредь выполнять "историческую миссию Германии".
Ей, конечно, все это тоже крайне неприятно. Кровь, жертвы, страх. Но совесть свою она считает чистой. Тем, кто думает иначе, напомнила, что еще 11 месяцев назад предупреждала, что будет непросто. И не важно, что это ее "непросто" для многих уже безвозвратно. Ну, не рассчитала, ошиблась в оценках. Но теперь впервые после Второй мировой войны готова даже снять табу на использование армии в пределах страны. Хотя для этого законодательно даже ничего менять не надо. Бундесверу запрещено участвовать во внутренних операциях за исключением случаев природных катастроф. А сейчас как раз такой случай. И уступать – не в природе Меркель. И для Германии это – катастрофа.
Но двери, говорит канцлерин, все равно останутся открытыми. Самое оно, чтобы воевать с врагом на своей территории. А это значит – новые жертвы, во-первых. И отступать больше некуда, во-вторых. Во всех преступлениях и терактах Меркель видит всего лишь экзамен на прочность. И, судя по всему, не боясь отчисления, готова пересдавать его снова и снова. Не задумываясь особо над тем, что пока она гнет свою линию, сгибаются немцы. Для них она сделала большое дело. Вернулась из отпуска. Но, может, было бы лучше, уйди она в него с последующим. Но нет, на Германию опускается су-Меркель. И надежды на изменения накрываются даже не медным, а тефлоновым тазом. Пробить его невозможно. Только сбросить.