Автор Павел Иванов
Анкаре все труднее справляться с целым валом проблем, который на нее угрожающе накатывает в результате сомнительной, если не сказать авантюрной, политической линии главы государства. При этом руководство страны в лице ее президента и прочих чиновников пытается сделать хорошую мину при плохой игре хотя бы в некоторых сферах. К примеру, в отношениях с Россией, из-за охлаждения которых жители республики испытывают все большие экономические проблемы.
Вот и пытаются в Анкаре представить дело таким образом, что Москва, дескать, намерена "махнуть рукой" на сбитый бомбардировщик и активно ищет пути для восстановления прежних связей. Эту фантазию пришлось развенчать главе российского МИД Сергею Лаврову. Он заявил следующее: все разговоры о том, что Россия готова протянуть Анкаре "оливковую ветвь мира" и забыть об инциденте с самолетом, в корне неверны. Позиция Москвы остается прежней: Турция должна принести извинения, наказать виновных и компенсировать понесенные в результате преступной акции потери. Сергей Лавров добавил, что это как раз турецкие власти в связи с экономическими неурядицами пытаются наладить контакты с Москвой по различным закрытым каналам. То есть на самом деле все обстоит ровно наоборот. А почему по закрытым – вполне понятно. Не к лицу бравому, брутальному мачо Эрдогану публично извиняться: реноме пострадает.
Вместо этого он в очередной раз якобы искренне удивился: мол, не понимаю, чего от меня хочет Москва?! Об этом он заявил в Измире перед вылетом в африканское турне сразу после слов Сергея Лаврова. Видимо, в его мышление не укладывается простая, много раз озвученная формула: извинения-компенсация-наказание. Не "по-имперски", видимо, соглашаться с такой постановкой вопроса.
Между тем, хотя бы минимальная политическая эластичность и сговорчивость лидера могли бы оказать Анкаре большую услугу. Куда ни глянь – одни проблемы. Западные эксперты отмечают, что без структурных реформ, да и еще и в контексте российских санкций, экономика Турции обречена на медленное умирание. Страдают не только туристический сектор и сельское хозяйство, но и многие другие отрасли. На глазах ослабевают механизмы сдержек и противовесов, ухудшается качество госуправления. В том числе из-за выбранной Анкарой модели развития, где все решения принимают президент и группа выбранных им советников. Однако Эрдоган, наоборот, занят усилением своей власти, и без того почти абсолютной. Новое правительство и новый премьер не способны к полемике: они будут беспрекословно выполнять предписания главы государства, какими бы они ни были.
Собственно, потому и оказались в кабмине. Эрдоган почти уже продавил проект поправок в конституцию, которые предусматривают преобразование республики из парламентской в президентскую. Вероятно, так проще будет строить "новую Турцию", которой президент грезит днем и ночью.
При этом миграционное соглашение с ЕС, безвизовый режим и в целом перспектива вступления Турции в Евросоюз находятся под большим вопросом. В европейской элите идут самые настоящие политические войны по этому поводу. Далеко не всем по душе стремительно радикализирующаяся и поддерживающая исламистов за пределами своих границ Турция в качества государства Старого Света, а также бесконечный шантаж Эрдогана, требующего для своей страны особого отношения и много денег. Не нравится европейцам и то, что в Турции жестко преследуются осмелившиеся говорить неприятную правду журналисты и любые критики президента. Также не по душе представителям ЕС и некоторые другие инициативы турецкого лидера. Например, по отказу от контрацепции, запрету абортов и "прелюбодеяния". С моральной точки зрения это дело, конечно, благое, а вот с европейской точки зрения на свободы – не очень.
В результате Эрдоган не только загнал в тупик сам себя, но и сделал весь турецкий народ заложником своих амбиций и авантюрных прожектов. А чтобы хоть как-то оправдаться, он делает феерические, сногсшибательные заявления. Например, о том, что во всем виноваты недруги Турции. Это, мол, они, коварные, хотят ей отомстить за завоевание Стамбула в 1453 году. Но анализ подобных пассажей – это уже по части медицинских работников узкой специализации. И еще, кстати. Султан Мехмед II в 1453 завоевал вовсе не Стамбул. А Константинополь. Бывшая столица Византии получила новое название только в XX веке. Но это так, к слову. Насчет уважения к истине.