Автор Михаил Шейнкман
Самая влиятельная женщина мира, лицо года по версии журнала "Тайм", Ангела Меркель решила, что ей опять чего-то не хватает. И поняла, что все равно влияния. Канцлерин объявила, что Германия возьмет на себя еще больше ответственности за то, что происходит за пределами ее европейских границ. Не хочу, говорит, быть просто "экспортером товаров и строителем фабрик". Хочу, говорит, "больше помощи для развития, больше единых стандартов в защите климата, честную торговлю и многое другое, что нельзя почувствовать в закрытом обществе".
Эта речь идеально подошла бы для трибуны Генеральной Ассамблеи ООН. Она была бы в самый раз на Мюнхенской конференции по безопасности или, на худой конец, на экономическом форуме в Давосе. Она, как минимум, достойна общенационального эфира. Тем более, что первая фрау Германии несколько дней назад выступала там с программными тезисами по миграции, с которой ну совсем не знает, как совладать. Может быть, поэтому свои великодержавные откровения она приберегла для скромной глубинки. Словно сама постеснялась того, что ее услышит кто-нибудь еще, кроме соратников по ХДС на предвыборном собрании земли Райнланд-Пфальц.
Региональные выборы в ФРГ пройдут 13 марта, а у правящих христианских демократов ситуация местами совсем не ахти. Вот и приходится их лидеру крепить рейтинг личным участием. А сентенции о мировой роли – это как раз то, что надо, чтобы встряхнуть погрустневший от проблем с беженцами партактив.
Вообще, за последние сто лет Германии дважды реально было тесно. И оба раза это заканчивалось тем, что становилось еще теснее. Но сейчас ей, пожалуй, не стоит беспокоиться. И не только потому, что по всем историческим признакам, после трагедии очередь фарса. Пусть и одна из ведущих экономик планеты, но не может страна, по сути, оккупированная уже не только американскими солдатами, но и арабскими мигрантами, мечтать об экспансии. Потому, что и мечтать ей вредно. Сохранить бы саму себя.
Хотя никто у Германии ее ответственность за судьбы мира не отбирал. Напротив, ее по-прежнему считают локомотивом Евросоюза. Правда, все больше, когда рассуждают о том, кто завел его в тупик. Но вполне естественно, что Меркель не хватает жизненного пространства. Его же беженцы занимают. Вот она и ищет выход из положения за европейскими границами. Это можно назвать эмиссией влияния. В общем, оно расширяется, но, по сути, обесценивается. Тем более, сама канцлерин делом заниматься уже не хочет. Признала же, что "роль экспортера и строителя" не для ФРГ. Не нравится ей, что Германия – всего лишь европейская кузница. Она должна быть и житница, и здравница, и, самое главное, владычица. Может, это в Меркель проснулся комплекс "старухи", и заговорили предчувствия разбитого корыта? Ведь это перед ним тянет на что-нибудь глубоко влиятельное.