Автор Михаил Шейнкман
Во всем Старом Свете сейчас, пожалуй, и не найдешь большего еврооптимиста, чем Дэвид Кэмерон. Ощущение такое, что за сохранение Британии в ЕС преференции пообещали не стране, а ему лично. Куда что девалось? Недавний критик чуть ли не всех европейских порядков, камня на камне не оставлявший от "общего дома", вдруг заделался его самым ярым защитником. Британский премьер начал отрабатывать авансы, щедро выданные ему Евросоюзом. Поклялся же Брюсселю агитировать за ЕС в случае, если тот обеспечит Соединенному Королевству привилегированное положение.
The Telegraph вышла с программной статьей Кэмерона о прелестях членства и рисках отказа от него. В основном это набор штампов. И лишь "величайшая авантюра столетия" – это новое слово. Так выход Великобритании из ЕС еще никто не называл. Хотя, кому бы еще это могло прийти в голову, как не тому, кто эту авантюру затеял? "Подумайте о том, что угрожало нам в последние несколько лет: перспективы ядерной программы Ирана, российская агрессия на Украине, ошеломляющий удар миграционного кризиса, яд исламистского экстремизма и терроризма", – манипулирует Кэмерон общественным сознанием, будто это не он все это время больше всего радовался тому, что между Лондоном и континентом – Ла-Манш. Однако "будущее наших детей будет поставлено на кон", – пугает он теперь сограждан самостоятельностью, словно это не он блефовал этим будущим.
Кажется, что верх лицемерия. Но, может быть, Кэмерон просто прозрел? О его подданных этого в любом случае не скажешь. На них сделка с Брюсселем произвела обратный эффект. В смысле, через неделю после нее в Евросоюзе не хочет оставаться уже критическое большинство британцев – впервые 52%. Пройди референдум уже сегодня, завтра Соединенное Королевство было бы свободным. Но плебисцит состоится 23 июня. И британскому премьеру придется сильно попотеть, чтобы не разочаровать ЕС. Ведь в оппонентах у него чуть ли не полсостава правительства и мэр Лондона Борис Джонсон. Кстати, именно его называют в числе вероятных преемников Кэмерона во главе кабинета. Если, конечно, тори и в следующий раз победят. Что выглядит весьма сомнительным, учитывая откровенную двуличность их лидера. Это же какой стороной он стоит к Британии, если повернулся к ЕСу передом? Видимо, поэтому и Джонсон решил держаться от него подальше.
Впрочем, в позиции Кэмерона нет противоречия. Он никогда и ни скрывал, что выступает не за выход из Евросоюза, а за особое место в нем. Потому и заторопился с референдумом, чтобы не расплескалось это послевкусие победы над Брюсселем. Хотя, судя по тому, как покоряют ЕС мигранты, британцы к лету могут и не понять, кого они одолели и среди кого у них привилегированное положение. Между тем, для Кэмерона референдум фактически превращается в вотум доверия. Победа евроскептиков, конечно, не будет означать автоматической отставки, но потребует от премьера мужского поступка. Именно поэтому он и выступает за Евросюз, как за самого себя. Но даже если что-то пойдет не так, он всегда может напомнить согражданам, кто все это начал.