Автор Михаил Шейнкман
Вот до чего политика дошла. Ангелу Меркель и в Анкаре, и в Кельне в одно время показывали. Сама канцлерин, впрочем, вряд ли признает, что это не политика дошла, а она сама до этого дошла. Или даже докатилась. Такого же еще не бывало, чтобы в Кельне на карнавале ее во весь рост из папье-маше возили. Впрочем, те, кто знал ее прежнюю, говорят, что и в Анкаре она выглядела не лучше. Ну, разве что, со звуком. Поклон – это вообще не самая подходящая поза для самоутверждения и фотографии на обложку. А Меркель именно с ним приехала в гости к Эрдогану. И, как оказалось, в таком положении она гораздо лучше и видеть, и понимать стала. По-турецки.
"В последние дни мы не просто шокированы, мы – в ужасе от того, какие страдания тысячам людей принесли бомбардировки, в первую очередь, со стороны России", – едва ли не заламывая руки от горя, произнесла Меркель, пожалуй, главную фразу своего визита. Террористы изначально, конечно, тоже люди. Если Меркель о них. Что касается страданий тех, кто становится беженцами, то несколько миллионов покинули Сирию еще до того, как российские ВКС начали уничтожать причину их исхода. А еще столько же покинули не ее.
Меркель, конечно, могла об этом и не знать. Это же не в ее Германию со всех концов Ближнего Востока задолго до наступления армии Асада стал набиваться первый миллион мигрантов. Но все идет ко второму. А Боливар не выдержит двоих. Тем более, если лошадь старая. Поэтому не в ее положении сейчас бить копытом. Она прибыла к Эрдогану, чтобы покорно верить ему на слово. О чем бы он ей ни говорил. О России или о своей готовности сдержать мигрантов.
Между прочим, около 200 тысяч турецких курдов тоже стали беженцами. Может быть, это потому, что их вытесняют сирийцы, которые в ужасе бегут от российских самолетов? Наверное, подскажи Эрдоган Меркель такую трактовку его внутренних событий, она бы и ее приняла. Попроси султан назвать Турцию образцом демократии, и в этом не смогла бы ему отказать. И паранджу бы надела, было бы, что скрывать. Но ему как раз важно, чтобы все на ее лице было написано. И нижайшая просьба, и вселенская скорбь.
Несколько месяцев прошло после их последней встречи в его дворце. А ставки уже значительно выросли. Прахом пошло все, что Анкара ставила на свержение Асада. Его армия подпирает Алеппо, уже километрах в 25 от границы с Турцией. Закроет ее – и все: боевики останутся без поддержки. Эрдоган вынужден идти ва-банк. Три миллиарда евро от ЕС за беженцев для него теперь не деньги. Да и деньги теперь не все. Ему необходимо политическое покровительство Евросоюза. Потому и выступает он за участие НАТО в решении вопроса с переселенцами, чтобы хоть под этой ширмой втянуть его в свои авантюры. Меркель на это ведется. У нее нет иных вариантов. Поэтому она охотно загоняет себя в угол. В угол турецкого зрения. И коленопреклоненно ставит свою Германию в один ряд с османским режимом. "Очевидно, что действия России в Сирии – это попытка оказать давление на Турцию и на Евросоюз, в особенности, на ФРГ". Сказала так, будто уверена, что и в ее стране тоже одни только турки живут.
Вообще, ей пора бы уже быть более разборчивой в связях. Хотя, как говорят, наступает момент, когда не имеет значения, с кем вступать в контакт. С Порошенко ли, с Эрдоганом. Подыгрывая им, Меркель по-прежнему может считать себя в геополитике "тяжелой артиллерией". Но только потому, что она тоже неповоротливая и сама, без толкача, не сдвинется с места.