Автор Михаил Шейнкман
"Когда в мире возникают проблемы, люди обращаются не в Москву или Пекин, они звонят нам", – заявил конгрессу Обама и практически тут же сам позвонил в Москву. Причем именно потому, что у него проблемы. То ли он – не люди. То ли людям свойственно ошибаться, а ему нет. То ли потому, что своим последним словом еще не всем свои последние слова сказал. Но, "пожалуйста, соедините меня с Путиным" – это первое, о чем попросил свой персонал хозяин Белого дома после того, как объявил американскому народу, что "США – самая влиятельная страна на земле. И точка!"
Заранее он планировал такую последовательность или спонтанно на ум пришло, знает только он сам. Но этот звонок лишь доказывает, что между безудержным публичным бахвальством и необходимостью без свидетелей серьезно проконсультироваться с тем, на кого оно не производит ровным счетом никакого впечатления, буквально есть прямая связь. На этот раз она продолжалась дольше, чем обычно. Во-первых, по телефону – это у них впервые за полгода. Пересекались, конечно, в кулуарах "Двадцатки" в Анталии, но там особо не поговоришь. Внимание, объективы, всяк норовит на историческом фоне их кратковременной встречи селфи сделать: "Я и президенты". Во-вторых, действительно поднакопилось. К традиционным Украине, Сирии и борьбе с терроризмом добавились конфликт Саудовской Аравии с Ираном, а еще КНДР с то ли бомбою, а то ли виденьем.
Но, кажется, что для Обамы все это – только геополитический антураж. В этом его выходе на контакт, похоже, было гораздо больше личного. И, видимо, потому он вопреки обыкновению в своем последнем обращении к народу лишь слегка задел Россию, чтобы сохранить за собой право на этот звонок. Его прощальное президентское послание на родине не поняли, не оценили, осмеяли. И не то чтобы он хотел от российского лидера услышать что-нибудь приободряющее. Но связаться с Путиным сейчас для него – это как прыгнуть в тандеме с профессионалом. Экстремально, дух захватывает, от тебя ничего не зависит, но иной возможности ощутить высоту и прелесть полета, пожалуй, что и нет. Тем более, если уже без всяких церемоний "хромой уткой" кличут.
Опять же, это ведь хорошо, когда где-то на другом краю света есть человек, которому в любую минуту, особенно, когда на душе кошки скребут, вот так запросто можно эту душу раскрыть. "Это был откровенный разговор", – скажут потом в Белом доме. И тот редкий случай, когда не обманут. Наверное, только с Путиным, как с телефоном доверия, Обама и может быть до конца откровенным. Перед ним не надо рисоваться и рассказывать сказки о политическом и военном могуществе США. Достаточно говорить по делу.
Вероятно, звонок этот изначально и не планировался. Скорее всего, это тоже была импровизация Обамы. Как и та его неожиданная врезка в текст послания, когда он к удивлению спичрайтеров Украину вместе с Сирией клиентами России назвал. Но, может быть, недаром у него вырвалось это слово-паразит "клиент России". Судя по всему, где-то в глубине души он про себя так и думает.