Автор Михаил Шейнкман
Две Кореи, пусть и в клинче, поразили вместе.
Не друг друга. Хоть все ждали и такие вести.
Впрочем, что тут удивляться. Родственные души.
Даром, что кричат, как дети, про свои "игрушки".
Но за годы, что враждуют, здесь поднаторели.
Трубку мира не скурили, а собаку съели.
С бедой, говорят, нужно переспать. А они ее пересидели. 43 часа без перерыва за столом переговоров. Зато теперь могут выспаться. И без беды, и без помех. По крайней мере, громкая музыка уже не помешает. Мегафоны южан в основном "разлагали" боевой дух КНДР поп-композициями местного производства. Все. Антракт. Не слышны в саду даже шорохи. Динамики Сеула, чуть было не накликавшие на полуостров войну, замолчали. Пхеньян не извинился, но выразил сожаление и сказал своей армии: "вольно". Южной Корее этого хватило, чтобы простить ему так и не доказанную причастность к подрыву двух ее солдат в буферной зоне.
Формально все именно с этого и началось. Потом громкоговорители, выстрел одних, залпы других, бункер, полная боевая готовность, "решительный ответ", "сокрушительный отпор", 50 подлодок КНДР, стратегические Б-52 США. Сказали больше, чем сделали. Но за эти дни успели увидеть и кто на что горазд, и что лучше даже не начинать. Впрочем, не факт, что хотели. Если бы не их многолетняя вражда, можно было вообще подумать, что сценарий этого обострения они сочиняли в соавторстве, чтобы разрешить его именно так. По крайней мере, это про такие случаи говорят: если бы их не было, следовало бы придумать.
Ведь даже деревушку для переговоров подобрали ту, в которой и в 1953 остановили войну. Домик в Пханмунджоме вновь оказался счастливым. И ладно бы, просто вернулись на исторические позиции. Так еще же и восстановление доверия наметили, продолжение диалога на правительственном уровне, встречи разделенных семей. А это уже претензия на собственное место в истории. Только так, чтобы запомниться, оба лидера и должны были выходить из этой переделки.
И для главы Южной Кореи Пак Кын Хе, избранной в 2012, и для правителя КНДР Ким Чен Ына, сменившего отца годом раньше, она стала чем-то вроде боевого крещения. Они и повели себя, как дети. Своих венценосных родителей. Оба – отпрыски президентов – они впервые реально столкнулись лоб в лоб, до положения "никто не хотел уступать". За пару дней довели себя до состояния войны. И за такое же время с блеском вышли из него. Родственные души. Может быть, и не сговаривались, но довольно быстро поняли друг друга. Если учесть, что в прошлый раз, в 1953, чтобы добраться до Пханмунджома, соседям понадобились три года войны. Впрочем, при нынешнем уровне боевой оснащенности в любом случае все закончилось бы раньше. О вероятном столкновении эксперты сразу сказали, что это – обоюдное самоубийство. Страх перед ним и заставил искать варианты.
Это были представители самого высокого уровня, из тех, кого называют "особами, приближенными к императору". Причем, по слухам, со своими лидерами переговорщики общались по телефону едва ли не дольше, чем друг с другом. Может, потому и вышли на компромисс, что в этой комнате не было посторонних. Чего не скажешь об этом полуострове. По крайней мере, о южной его части. Так что, это у них еще не эра милосердия. Но хорошо уже то, что место встречи изменить нельзя. Главное, чтобы и в следующий раз, если что, они успели до него добежать.