Автор Михаил Шейнкман
Эва, Эвелина, что с тобой теперь?
Где дворцов лепнина, где к блаженству дверь?
Будто не была ты Ильвеса женой.
Словно не владела с ним маленькой страной.
Говорить ты можешь. Можешь и писать.
Будет ли все это кто-нибудь читать?
Все, конечно, алчут знать интим-процесс.
К Тоомасу вернет он вряд ли интерес.
В Эстонии это уже не политика, а светская хроника. Но это, похоже, самое светлое, что было в их политике. И не то чтобы за их семейным счастьем следила вся страна. Но если в президенте она и видела что-то интересное, то исключительно его жену. Пусть не принцесса Диана, но тоже блондинка, экс-первая леди Эвелин Ильвес прослыла в этих местах прибалтийским воплощением сказки о Золушке. Спустя три месяца после развода с Тоомасом Хендриком она решила уточнить, почему окончен бал не хэппи-эндом.
Все же до сих пор считают, что это из-за ее поцелуя с неким брюнетом. За этим делом папарацци застали их в кафе. И хотя других предметов кроме фотоаппарата никто им не держал, главе семейства и государства хватило и этой улики. 30 апреля после 11 лет совместной жизни они разошлись. И вот у Эвелин уже созрел роман. Речь не о 30-летнем баянисте, с которым, как пишут эстонские СМИ, она делит жилплощадь. Это – книга. Жанр не художественный, а документальный. Но в том и его ценность. Это все о нем. О том, что кроме неизменного галстука-бабочки, этого у него не отнять, есть еще и "грязное белье".
Произведение, правда, называется "Пестрая". Но это, скорее, о другой "бабочке". Она упорхнула решительно и смело. В том числе и для того, чтобы рассказать, кто из них двоих – "насекомое".
Тот, кто хочет пикантных подробностей, будет разочарован. Это рассказ о нелегкой судьбе и тяжелой жизни в президентском дворце. Письма, краткие воспоминания и вместо эпилога – откровенное интервью о том, почему у них не сложилось. Основной причиной развода Эвелин считает переизбрание Ильвеса в 2011. "Все могло бы быть иначе, если бы не второй срок", – признается она. И это, наверное, единственный человек в стране, который этот срок заметил. Что, в принципе, вполне естественно. Президент здесь по конституции если и может на что-то влиять, то лишь на своих близких. И то без всякой конституции.
Между тем, Эвелин одним росчерком пера сделала для прежнего мужа больше, чем все его законы и указы. О нем впервые говорят масштабно, как о лидере Франции. Того ведь тоже книгой ославила его "бывшая". Добил, впрочем, свою репутацию Олланд самостоятельно. Ильвес даже если очень захочет, не сделает этого. Полномочия не позволят. Зато он смело может считать себя если и не соавтором Эвелин, то ее "музом". Кто знает, не откажи он ей в содержании после развода, вдохновилась бы она на воспоминания? Президентская канцелярия практически лишила экс-первую леди средств к существованию, хотя по статусу бывшей жены главы государства они ей положены.
Не факт, что мемуары принесут Эвелин баснословные деньги. Но ей снова могут позавидовать. Она ушла от Ильвеса без пособия, а Эстония с ним без пособия живет. Чтобы разойтись, надо ждать еще год. И не факт, что следующий президент будет в ее судьбе значить больше. И потому в стране прекрасно понимают, отчего так кто-то любит баяниста. Он хотя бы знает, на какие кнопки давить. Что касается знаменитой "бабочки" Ильвеса, то она ему точно не изменит, но без Эвелин и у нее теперь совсем не тот эффект.