Автор Михаил Шейнкман
Полчаса корейца, полчаса корейца. Север – Юг: любезностей не ждут.
И вредят сильнее всех часов на свете эти тридцать запасных минут.
Это то, что было. Это то, что будет. Все Пхеньян Сеулу вопреки.
Для кого-то просто: "переводит стрелки", но на них же перейдут стрелки.
В бесконечном противостоянии двух Корей одна через пару суток совершенно точно сможет выиграть. Выиграть время. КНДР возвращает себе исчисление старого образца и переводит часы на тридцать минут назад. Здесь, демонстрируя силу, решили позволить себе и эту тридцатиминутную слабость в честь 70-летия освобождения от японской оккупации. День в день, 15 августа, они проснутся так, как это делали их предки до 1912. На полчаса позже. Именно потому, что "лучше позже и никогда" – сейчас это и об отношениях с Южной Кореей. Она ведь остается все в том же "токийском" хронометраже.
Японцы подвели под него полуостров практически сразу после вторжения. В 1945 их изгнали, но время оставили. После войны двух Корей южане, кстати, первыми попытались вернуть циферблат в прошлое. В 1954 Сеул восстановил у себя эти полчаса. Но ненадолго. Уже через семь лет ему, видимо, порекомендовали не думать о секундах свысока, коль скоро Япония и США определяют для него момент истины.
Не в пример соседям Пхеньян сейчас настроен чрезвычайно решительно. Впрочем, как всегда при молодом Ыне. Но стрелками указывают не на него. Как следует из постановления президиума Верховного народного собрания, стране возвращаются полчаса в честь подвигов Ким Ир Сена, который "сокрушил банды японских империалистов". Оккупация, как говорят в республике, отняла у корейцев время. А значит, его восстановление – это тоже символ борьбы. Так вводится часовой пояс верности идеалам. Хотя и без этого, кажется, куда уж вернее. Но тридцать минут – это поправка на необратимость.
Хотя, по большому счету, в Пхеньяне лишь делают то, что для этой географии характерно последние полвека. Переводят стрелки. Только в свою сторону. Впрочем, в Южной Корее утверждают, что так им еще сложнее будет когда-нибудь все-таки обрести свою вторую северную половинку, поскольку она еще больше отстанет от жизни. Но, во-первых, это у КНДР теперь всегда есть полчаса в запасе. Во-вторых, в запасе здесь всегда только офицеры. И, в-третьих, это они будут дышать соседям в спину, а значит, заставлять их нервничать и жить с оглядкой.
Но пока – с рупором. Сеул спустя 11 лет тоже вернул время так называемой "войны громкоговорителей". Заключив в 1953 перемирие, страны более полувека буквально пытались перекричать друг друга с помощью динамиков. В 2004 притихли, подписав соглашение об отказе от пропаганды. Теперь опять поднимают шум. И хотя это лучше, чем вой воздушных сирен, этак может дойти и до них. Тем более что Сеул в ответ на подрыв на границе двух своих солдат подвел к ней еще и артиллерию. А она в любом случае бьет громче и конкретнее микрофона. И способна разбудить северян гораздо раньше будильника, даже если его отодвинут на тридцать минут назад.
То, что затеял Пхеньян с часами – это, конечно, временная мера. Но так говорили и о режиме чучхе. Между тем, именно от него здесь ведут свое летоисчисление вот уже 104 года. И, по сути, переводом часов Ким Чен Ын сделает лишь то, о чем в Южной Корее мечтают. Наконец, отстанет от нее.