Автор Агата Бестужева
Заявления представителей "Исламского государства" подтвердились: террористическая группировка действительно создала развитый рынок рабов. То, что продажа захваченных женщин и детей является одним из ключевых источников дохода боевиков, уже ни для кого не секрет. Теперь же есть и прайс-лист, согласно которому можно приобрести мальчика или девочку, подростка или взрослую женщину. Данные прошли проверку в ООН, после того, как расценки на пленных попали в руки спецпредставителя всемирной организации по предотвращению сексуального насилия в зонах конфликтов Зайнаб Бангуры.
Самыми дорогими, согласно прейскуранту, являются дети от года до девяти лет. Их цена — 165 долларов. На четверть дешевле стоят девочки-подростки. Далее цены уменьшаются с увеличением возраста рабыни. Но это — минимальные цены, так сказать, со скидкой "для своих". По данным представителя ООН, после захвата пленных сначала выбирают себе рабов лидеры "Исламского государства". Потом оставшихся выставляют на торги, где их могут купить за несколько тысяч долларов богатые люди. А остальные после этого могут быть куплены рядовыми боевиками по ценам из прайс-листа.
Естественно возникает вопрос, кого интересует подобный "товар"? Как ни печально, но покупатели находятся. И не только в самом ближневосточном регионе, но и по всему миру. А сами боевики, по некоторым сведениям, тем временем намерены продавать детей-рабов иностранцам-педофилам. Невольно возникает мысль, неужели их настолько много, что джихадисты делают ставку именно на них?
Что же касается самого рабовладельческого строя, то еще недавно казалось, что это уже в прошлом. И зря. По мнению экспертов, эта сфера торговли для "Исламского государства" — одна из приоритетных. Так же, как в момент становления "классического" капитализма Старый Свет и Соединенные Штаты Америки сумели возродить рабовладение за счет "экспорта" африканцев за океан. Не зря говорят, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. К каким последствиям приведет этот фарс сегодня — страшно представить.