Автор Михаил Шейнкман
Их по-прежнему разделяет 180 миль и пропасть идеологических противоречий. Но теперь они могут сказать об этом друг другу в лицо. Госсекретарь Керри и глава МИД Кубы Родригес уже сделали это. Ничего не изменилось. И не предвидится. Гуантанамо неприкосновенно, эмбарго неизменно, давление необратимо. Но все это отныне – под флагами. Ничего не исправляя в принципе, они производят впечатление. Еще одного дипломатического прорыва Барака Обамы.
США и Куба официально открыли друг другу себя. Пока в рамках посольств. Но это – их первое открытие более чем за полвека. Его едва ли можно считать восстановлением отношений. С этой Кубой у них еще никогда ничего общего не было. Кроме пролива. Но и он не связывал, а разделял. Однако несколько минут церемонии – и о противостоянии уже говорят, как о "до" и "после". Хотя еще никто не знает, что подразумевается под "вместо".
Свою дипмиссию Остров Свободы в Вашингтоне презентует пышно и торжественно. США в Гаване делают то же самое, но по-тихому, словно стесняясь. Зачем злить конгресс? Его же еще и по Ирану уговаривать надо. Собственно, для Соединенных Штатов, по сути, это и есть та же "иранская история", только "в Кубе": и потому, что длилась она в несколько раз дольше, и потому, что вариантов ее продолжения в несколько раз больше. Тегерану хотя бы за отказ от военного атома отмену санкций по срокам расписали. Пусть, и оставили за собой одностороннее право вернуть запреты. Гаване пока не обещают ничего.
С ней непонятно, в принципе, что должно произойти, чтобы страна вернулась к полноценной жизни. Судя по всему, только одно – переворот. Хотя в новых условиях его теперь называют дипломатически – продолжением давления. Но и это не устраивает конгресс. Он желает хранить верность формулировкам и грозит заблокировать любую кандидатуру на должность посла США в Кубе. А Обаму, вероятно, ждут обвинения в мании величия. Дескать, восстановлением отношений он себе обеспечивает вечность. И заботится о собственном месте в истории гораздо сильнее, чем о приверженности американским политическим традициям.
Но у хозяина Белого дома, наверняка, есть, что возразить законодателям за закрытыми дверями. Например, что Кастро – не вечны. А звездно-полосатый флаг на Острове Свободы – это навсегда. Потому и надо было установить его при Рауле с Фиделем, чтобы "освятить" возвращение США их революционной репутацией. А дальше все хорошо известно. Посольство Соединенных Штатов – это же, что впусти козла в огород. Еще и со своей "капустой". При сохранении всех видов эмбарго никто же не запрещает Вашингтону экспортировать демократию. Под прикрытием дипломатической неприкосновенности это сделать проще. Так что, обмен флагами – это, как обмен вымпелами команд перед матчем. Ритуал. Большая игра начинается только после него. И еще неизвестно, кто победит.
Продолжит тему ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки Александр Харламенко.
– Пока все, что происходит между Кубой и США, похоже на показательное выступление. Какой будет обязательная программа, что изменится с появлением посольств?
– Пока, безусловно, основным препятствием остается сохранение блокады Кубы. Такое положение существует с начала 60-х годов, и менять его в Вашингтоне пока не намерены. Да если бы даже и намеревались, не смогут в ближайшее время. Так как для этого необходимо решение не только президента, но и конгресса. А в его обеих палатах господствуют правые республиканцы.
– Посольство США в "сомнительных", с их точки зрения, странах – это почти всегда штаб "цветной" революции. Насколько Куба готова к тому, что она не станет исключением?
– Я думаю, что в данном случае это будет крайне сложно. Вся недовольная часть кубинского общества "перелилась" через пролив и находится теперь, в основном, в Соединенных Штатах. Остались на Кубе те, кто разделял ценности нынешнего кубинского строя. Найти там внутренние силы, способные осуществить какого-либо рода "майдан", труднее, чем где бы то ни было.
За внешние очертания Кубу иногда сравнивают с ящерицей. При этом, видимо, не зря география расположила ее к США хвостом. Решение повернуться к ним лицом еще не означает, что Остров Свободы пошел против своей природы. Другое дело, что он должен иметь в виду: Вашингтон садится на хвост, чтобы открутить голову. Впрочем, пока они лишь делают шаг вперед. Хотя между ними все те же 180 миль и та же пропасть. Так что, если это, как сказал Керри, "знак окончания холодной войны", то, видимо, все-таки вопросительный.