Автор Михаил Шейнкман
Время разбрасывать камни. Это первое, что могло прийти в голову премьеру Сербии Александру Вучичу после того, как это ему прилетело. Но "ударный" прием, устроенный гостю из Белграда в день поминовения жертв массовой резни в боснийской Сребренице, потряс не только его. Но и зыбкие балканские устои. Он-то приехал с миром, уехал с ним же. Здесь – не его государство, но "и не наше", решили после этого депутаты Республики Сербской, входящей в состав Боснии и Герцеговины. И недели не прошло, а они уже постановили провести у себя в сентябре референдум об отделении от БиГ.
Формулировка вопроса для плебисцита, правда, может запутать непосвященных. Но местные граждане точно знают, о чем речь, когда у них спросят: "Считаете ли вы неконституционным и незаконным исполнение законов, принятых Высоким представителем международного сообщества, и особенно принятый закон о суде и прокуратуре БиГ, и исполнение их положений на территории Республики Сербской?". Высокий представитель международного сообщества – это, по сути, надзиратель, приставленный Западом для того, чтобы здесь ни у кого даже мысли не было об отступлении от Дейтонских соглашений. Подписанные 20 лет назад, они остановили боснийскую войну объединением Федерации Боснии и Герцеговины с Республикой Сербской в периметре одного государства.
БиГ для Запада – это едва ли не единственный удачный образец его миротворчества. Пусть, и как "торжество" Франкенштейна. Но он вряд ли позволит усомниться в пользе своего "хирургического вмешательства". Поэтому для него референдум о независимости – это не выход, а побег. Однако президент Республики Сербской Милорад Додик заранее объявил, что всенародное голосование состоится даже, если Брюссель и Вашингтон будут грозить санкциями. Хотя, зная, как на Балканах решают национальные проблемы, они – не самое страшное. В 2011-ом, правда, здесь тоже были категоричны. Но, назначив было референдум, отменили его из-за массированного давления США и ЕС.
Но сейчас, судя по тому, как ведет себя Додик, другое дело. Покушение на Вучича он назвал "нападением на всех сербов и их добрую волю к примирению". А коль так, то зачем поддерживать миф о нем, существуя с хорватами и боснийскими мусульманами в одном формате. Ведь очевидно, что у них не клеится. Последние выборы в парламенты еще больше усилили раскол, если вообще пропасть поддается измерению. В каждом этническом субъекте торжествовали националисты и сторонники жесткого обособления, если и не превосходства. И Додик всерьез опасается, что Запад вскоре активизирует попытки реформировать конституцию БиГ с уклоном на централизацию, что может лишить Республику Сербскую ряда ее привилегий. Поэтому в ответ на камень, она готовит сразу ножницы с бумагой. Ножницы – чтобы отрезать. Бумага – чтобы написать декларацию о независимости.
Продолжит тему эксперт Центра по изучению современного балканского кризиса Александр Карасев.
– После инцидента с Вучичем в Сребренице можно предположить, что парламент Республики Сербской принял решение о референдуме в сердцах. Или все-таки он к этому шел – не хватало только повода?
– Они шли к этому достаточно долго. Дело в том, что Босния и Герцеговина состоит из хорвато-мусульманской Федерации и Республики Сербской. И отношения между этими составными частями весьма сложные. Мусульмане, которые сейчас имеют преимущественную власть в Сараево, хотят укрепить это государство, сделать его более централизованным. Поэтому прежде партия Додика принимала решение о том, чтобы такой референдум провести в 2018 году. Инцидент с Вучичем просто ускорил это.
– Позволят ли Республике Сербской провести плебисцит, и какие у него могут быть последствия?
– Конечно, давление со стороны ЕС и США будет оказываться и уже оказывается на Республику Сербскую. Что же касается перспектив референдума, если он состоится, то в этом случае, возможно, Босния и Герцеговина станет еще более децентрализованной и вообще может превратиться в некий союз практически независимых государств, таких как: хорватская часть БиГ, мусульманская часть и Республика Сербская. А что реально может получиться, сказать очень сложно, потому что в ближайшее время они этот референдум, скорее всего, проводить не будут. А будут тщательно выбирать международную обстановку, которая бы этому референдуму благоприятствовала.
Боснию и Герцеговину сшивали с Республикой Сербской грубыми нитками по живому и мертвому. Причем, вместе с духом противоречия. Вот швы и начали расходиться. Собственно, здесь никогда и не стремились к близости. Хотя, казалось, даже президент коллективный. Называется президиумом и включает в себя первых лиц каждого этнического субъекта. И, вроде бы, вот оно – сосуществование. Но здесь лишь скажи: собрались как-то серб, хорват и босниец. И уже сразу не смешно. В аббревиатуре БиГ только Босния и Герцеговина пишутся с большой буквы. А союз-то – с маленькой.