Автор Михаил Шейнкман
Пятый президент, пятый раунд, 55 голосов. Если бы в Латвии от главы государства на самом деле что-то зависело, то поступление Раймонда Вейониса в институт президента на одни "пятерки" стоило бы считать для страны признаком хорошей перспективы. К тому же, все при нем. Молодой – 48 лет, амбициозный. Можно сказать, политик нового века. Во власти с 2002. 10 лет – министром охраны окружающей среды. Последний год – обороны. То есть, тоже охраны, но уже как бы от "окружающей" среды. Хотя ее должен был впитать с молоком матери. Она у него русская.
Сам родился в Псковской области. Вряд ли, впрочем, когда-нибудь рискнет повторить известное по советскому кино: "Мы – псковские! Мы прорвемся!" Сочтут изменником и пятой колонной. И так косо посмотрели, когда в момент всеобщей государственной эйфории, когда даже русский мэр Риги Нил Ушаков делал селфи на фоне американской бронетехники, Вейонис саркастически заметил, что хваленые "Абрамсы" Латвии не нужны, поскольку утонут в первом же болоте. Наверное, не имел в виду, что вся страна уже в нем. Но тоже понимает, что чтобы вытащить ее из трясины, нужно быть Мюнхгаузеном. В смысле, уметь рассказывать байки. Рассказывать – это по его части. По образованию – учитель биологии. А так о нем говорят, что вслед за Берзиньшем президентом стал еще один, в принципе, хороший человек. Но хороший человек – здесь это и не профессия, и не власть.
Его избрали, по сути, на флажке. Когда информагентства уже сообщили, что сейму через несколько дней предстоит второй тур. Возможно, с совсем другими кандидатами. Как правило, в Латвии именно после этого в президенты и пробиваются случайные люди. И не всегда это не самый плохой вариант, как было с Берзиньшем. Иногда это и Затлерс. К последнему раунду, когда все конкуренты уже отпали, но Вейонису еще надо было набрать больше 50 голосов, в парламент приехала премьер Страуюма. Это потому, зашептались в кулуарах, что в случае провала правительству придется уйти в отставку. Вряд ли именно ее вмешательство оказалось определяющим. Не тот авторитет. Тем более, к тому времени уже было понятно, что выборы раскололи правящую коалицию.
Вопреки партнерам, Нацблок до конца тянул своего Эгила Левитса. Все понимали, он – не вариант. Скорее, олицетворение национал-нетерпимости. И к тому, что Вейонис в их понимании – "полукровка", и к тому, что свободно разговаривает на русском, и к тому, что по отношению к России провозглашает умеренность. Здесь это значит – считать ее противником, но не лезть на рожон. Именно таким был и Берзиньш. Именно поэтому он и ушел.
Но отчаянное сопротивление радикалов в итоге сыграло на руку Вейонису. Для оппозиции оно стало "доказательством от противного", и в решающий момент она дала правящему кандидату то, что не смогла ему дать группа поддержки. Так, к 44 депутатам "Единства" и "Союза "зеленых" и крестьян" добавились еще 11 голосов. Надо полагать, в такой пропорции Вейонис и станет выполнять свое обещание быть президентом для всех.
Продолжает тему из Риги правозащитник, политолог Александр Гапоненко.
– Какие надежды могут связывать с новым президентом русскоязычные граждане Латвии? Что для них может вырасти на его русских корнях?
– Избранный президент Латвии Раймонд Вейонис – наиболее приемлемый вариант и для русских, и для всех латвийцев. Я думаю, что он будет придерживаться более взвешенных отношений с Россией, чем, скажем, Грибаускайте в Литве. Вейонис попытается проводить и более взвешенную внутреннюю политику – не будет разжигать этническую рознь, как это в последнее время делала наш премьер Лаймдота Страуюма и ее окружение из партии "Единство".
– Учитывая ограниченные полномочия президента Латвии, что он сможет сделать на этом посту?
– Во-первых, и это достаточно важно для нашей страны, он предложит кандидатуру премьера. Во-вторых, он может блокировать неудачные законопроекты и возвращать их в сейм. И тогда уже нужно будет большее количество голосов для преодоления президентского вето. Это человек с собственными убеждениями, который будет проводить ту линию, которую он считает нужной. Экс-президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга заявила, что это неудачный выбор латвийского сейма. Я думаю, что она озвучила позицию официального Вашингтона относительно того, что не удалось поставить проамериканского политика. Я надеюсь, это будет пролатвийский политик.
Раймонд Вейонис – он как сама Латвия. Наполовину русский. И это тоже у него, как и у страны, сидит где-то глубоко внутри. Не избавиться. В Псковской области, кстати, он родился совершенно случайно. Отец там служил. Мать из Риги поехала к нему на свидание в воинскую часть, да домой вернуться не успела. Между прочим, хороший пример. Только в России у Латвии может появиться что-то стоящее. По крайней мере, ее пятый президент.