Автор Дмитрий Геер
Еврозона полностью погрузилась в политику количественного смягчения. Глава ЕЦБ Марио Драги заявил, что регулятор не собирается останавливать печатный станок, а, значит, проигнорирует все протесты ключевого игрока еврозоны – Германии.
Эту программу ЕЦБ проводит уже давно и не устает верить в успех. Остается только некоторое время потерпеть. Такое предложение не очень нравится ни компаниям, ни домохозяйствам: семь лет последовательных кризисов заставили их забыть не только о том, что такое экономический риск, но и о том, что такое нормальное поступательное развитие.
А ведь на такой временной сценарий рассчитывали и отцы современной единой европейской валюты. В середине прошлого века именно семь лет понадобилось 17 странам Западной Европы на то, чтобы восстановить конвертируемость своих валют. Не менее успешно шел и дальнейший процесс по отмене ограничений на движение капиталов. На момент появления первых евро в кошельках европейцев, все основные преимущества единства валюты казались несомненными, отмечает главный экономист Института фондового рынка и управления Михаил Беляев:
"Создание единой валюты – это естественный ход экономических событий. В результате создания этой валюты, к которой шли достаточно долго, постепенными шагами – это принесло сообществу плюсы. Страны стали более мобильны в своем оперировании экономическими ресурсами. Люди смогли перемещаться по всем странам, которые входили в эту зону, не испытывая затруднений с ценовыми препятствиями и ценовыми барьерами. Капитал смог более свободно перетекать через границы, снялись валютные барьеры, риски внешней торговли, если она осуществляется в разных валютах".
Тогда все были уверены, что все риски просчитаны и есть выход даже из самых пессимистичных сценариев развития событий. Однако кризис 2008 года показал, что именно о самом страшном никто не хотел даже упоминать. Реальная жизнь доказала, что объединение сильных и слабых экономик в одну группу не всегда играет на руку последним. Не стоит также забывать и о том, что зачастую экономические проблемы пытались закрыть громкими политическими лозунгами, подчеркивает Михаил Беляев:
"Вновь присоединившиеся страны обладали не столь сильной экономикой. Мы понимаем, что присоединение к европейскому сообществу шло не столько по экономическим мотивам, а в большой мере по политическим. Прием осуществлялся по формальным признакам, когда страны как плохой ученик подгоняли решение задачки под ответ, который они находили в конце учебника. Подгоняли формальные показатели по бюджету, госдолгу, платежному балансу под общие требования европейского экономического сообщества, не проводя глубинных преобразований в экономике. Пока кризис не очень затронул, эти минусы не так проявлялись. Но когда проявляется кризис, эти минусы выползают – национальные недоработки в области экономики".
В самом выгодном положении в результате оказалась Великобритания, сохранившая свою валюту. Лондон спокойно смотрел на тот вал проблем, которые копились в еврозоне, и проводил собственную политику. Помогли здесь и прочные исторические связи с Вашингтоном, добавляет доцент кафедры европейской интеграции МГИМО Александр Тэвдой-Бурмули:
"Британцы имеют достаточно независимую финансовую систему. В Британии отдельная модель социальной политики, непохожая на континентальную модель. Британцы не хотели бы подстраиваться в этих областях под общеевропейские стандарты. Учитывая их привилегированные связи с США, это еще дополнительный фактор, который приводит к тому, что британцы всегда скептики".
Но подстраиваться под европейские стандарты не хотят, кажется, и в Берлине. Немцы устали выслушивать угрозы греков, которые уже не первый год говорят о возвращении к драхме. В мае министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле позволил себе более чем эмоциональное заявление: "Если греческое правительство считает, что должно провести референдум, то пусть это сделает. Референдум может даже помочь народу Греции решить, готов ли он принять необходимые меры, или его больше устраивает что-то другое". Остается только надеяться, что и Берлин, и Афины, наученные опытом евро, до конца просчитали все последствия этих шагов и заявлений.