Автор Павел Иванов
Похоже, Брюссель окончательно запутался в своей политике в отношении России. С одной стороны, там почти никто не ставит под сомнение необходимость продления антироссийских санкций. Соответствующее решение может быть принято уже в июне. С другой – заявляют о том, что, дескать, Европе нужна сильная, экономически устойчивая Россия. Иначе европейцам самим выйдет боком. И уже выходит. Глава европейской дипломатии Федерика Могерини выступила с неожиданным заявлением, в котором призналась, что Старый Свет не заинтересован в изолированной и нестабильной России, что он в одиночку не в состоянии справиться с международными вызовами. Могерини в этой связи указала на особую роль Москвы, например, в достижении договоренностей по иранской ядерной программе.
В этом же духе практически одновременно высказался и известный эксперт, ведущий международный обозреватель британской газеты "Таймс" Майкл Биньон. Он признал, что никто на Западе, и в Евросоюзе в частности, не хочет проблем в российской экономике. Аргументировал так: Россия – важный рынок для западных стран. И экономические проблемы в ней приведут к дестабилизации в самой Европе. Биньон также отметил, что западные санкции не сработали, а российское правительство сумело предпринять правильные шаги для того, чтобы снизить эффект от их введения.
Понять, куда же клонят Могерини и "Таймс", пока не очень просто. Ведь их заявления с огромным трудом укладываются в логику действий ЕС и США последнего времени. То ли это тактическая уловка, чтобы добиться нужных для Запада шагов Москвы по украинскому кризису и другим спорным вопросам. То ли сигнал, что в Европе наступает переломный момент, и она больше не готова жертвовать собственным благополучием в угоду геополитическим интересам третьей стороны.
Понятно, что в Европе происходят самые разные политические процессы и накопилась усталость от конфронтации с Москвой. А также ощущаются прямые экономические убытки. Никакой международной изоляции России Запад не добился, так же как и смены ее внешнеполитических приоритетов. Да и чего греха таить – нынешней власти в Кремле. Напротив, россияне сплотились вокруг своего президента. Что не может не вызывать на Западе чувство досады. Так что санкции, если посмотреть взвешенно, точно не сработали. С другой стороны, если судить по позиции самой Могерини, которая то их критиковала, то выступала в качестве последовательного сторонника ограничений, то вновь дала обратный ход – четкого понимания того, как себя вести с Россией, в Европе нет.
А вот что касается Киева, то тут, похоже, для Евросоюза наступает некая ясность: склонять его к политическому диалогу с Донбассом и установлению прочного мира. Что, собственно, черным по белому записано в Минском протоколе. Не напрасно именно так вопрос был поставлен во время последнего телефонного разговора Владимира Путина с Дэвидом Кэмероном. Впрочем, на этом пути уже возникли явные сложности. Политические механизмы киевские власти упорно запускать не хотят. И здесь их есть, кому поддержать. Правда, не в Европе, а гораздо дальше. Вот в этой непростой политической парадигме Брюсселю и придется действовать, что не обещает быть легкой прогулкой.