Автор Михаил Шейнкман
Это становится просто неприличным. Президент Литвы Даля Грибаускайте уж так хочет, чтобы на нее непременно напали, что уже справиться со своими фантазиями не может — делится ими с публикой. Чтобы хоть от этого получать политическое удовольствие. Пусть "агрессор", как она его ласково называет, ничуть не становится ближе. Но она, по ее признанию, все равно чувствует, будто с ней что-то нехорошее делают. "Итак, на нас напали. Мы находимся на линии фронта, я имею в виду информационную войну. Перерастет ли это в горячую конфронтацию, никто не знает. Но уже сейчас мы должны защищаться", — объяснила она иностранным журналистам возвращение спустя 6 лет обязательной службы в армии. Накануне реанимацию призыва одобрило правительство.
3-3,5 тысячи новобранцев ежегодно в течение 9 месяцев должны быть готовы костьми лечь. "Не пощадить живота своего" — это не про них. Тот, у кого он есть, уже не в Литве. Здесь жирок не нагуляешь, поэтому бегут молодые люди призывного возраста из страны. И совсем не факт, что услышат, как их Родина-мать зовет. А она голосом Грибаускайте взывает к героизму и самопожертвованию. Информационная война ведь тем и хороша, что ее нельзя потрогать руками, увидеть, почувствовать. Одним словом, проверить. Зато на нее, как и на любой форс-мажор, можно все списать: закрытие российских телеканалов; полицейские издевательства над школьниками, побывавшими в Москве; показательные расправы с инакомыслием; cуровую действительность, наконец. Ведь жизнь в Литве, да и в Латвии с Эстонией тоже — не сахар, а весьма унылые, серые будни. А какая же женщина не захочет добавить оттенков к серому.
Хотя Грибаускайте, похоже, достаточно одного. Но обязательно, чтобы в военной форме и с каким-нибудь боевым инструментом. С автоматом, например. Потому, говорит, и собирает в единый кулачок последние силы, чтобы если не отбиться, то изобразить отпор. Девушка все-таки воспитанная — сразу не сдается. Дня через три. Именно на такой срок, как считает Верховная главнокомандующая, должно хватить литовского героизма. Дальше, раскрыла она прессе военную тайну, подоспеет подкрепление НАТО. И выходит, что боевая задача у обновленной доморощенной армии — из разряда невыполнимых. Если учесть, что ни Литва как территория, ни Грибаускайте как женщина, Кремль не интересуют, то вряд ли какому-нибудь литовском призыву повезет уложиться в эти три счастливых дня. Стоять им все девять месяцев.
Из Вильнюса продолжит депутат Сейма Повилас Гилис.
- Президент Литвы сама верит в то, что говорит о "российской угрозе", или ее цель — заставить поверить в это подданных? Насколько оправданна эта воинствующая риторика?
— Я не согласен с той риторикой, которая употребляется нашими ведущими политиками, потому что это только усиливает влияние тех, кто называется "ястребами". Я думаю, что надо разумно реагировать на очень сложное положение вокруг Литвы, вокруг ситуации на Украине. И надо очень аккуратно относиться к этим процессам и не начинать войну слов. Война слов потом может перерасти в настоящую войну. А она стоит жизни людей.
- Ощущение такое, что у Литвы сейчас нет другой заботы, кроме как противостоять России. Это действительно главная проблема для республики?
— Я думаю, что в Литве есть разные люди. Слежу за выступлениями нашего премьера Буткявичуса — у него риторика довольно сдержанная. Проблемы есть, и на них надо ориентироваться. А так мы, конечно, являемся страной ЕС и НАТО, и это нас обязывает. Но это не значит, что мы должны как-то выделяться своей риторикой и действиями.
Россия, конечно, обращает внимание на Литву и ей подобные страны, как на готовый плацдарм НАТО. При том в разы возросшем количестве учений альянса в Прибалтике это естественно. Но сама Прибалтика едва ли заслуживает особого военного отношения. Потому и старается Грибаускайте — провоцирует, будто зазывает, соблазняет, словами и жестами возбуждая желание примерно ее наказать. Не получится. Как бы она ни пугала сограждан историческими байками про "советскую оккупацию". Между прочим, тогда, в 40-х, мы пришли, чтобы избавить эти республики от нацизма. Но, может быть, потому и нервничает президент Литвы. Знает, видимо, что опять возникла необходимость в этом.