Автор Ольга Бугрова
Сергей Бондарчук работал над экранизацией Толстого шесть лет. С 1966 года в прокат последовательно выходили четыре серии, и уже первая — "Андрей Болконский" — имела грандиозный успех. Следующие: "Наташа Ростова", "1812 год", "Пьер Безухов" — подогревали интерес к экранной эпопее. На премию "Оскар" в номинации "Лучший фильм на иностранном языке" картина Бондарчука выдвигалась вместе с работами Милоша Формана и Франсуа Трюффо. Но для американских киноакадемиков выбор не был сложным. Они увидели то, чего не ожидали от советского кино: настоящий блокбастер, затмивший легенды экрана тех лет – "Бен-Гура" и "Спартака", говорит кинокритик Валерий Кичин:
"Их потрясло, что фильм имел беспрецедентный размах. Количество людей, их столкновения в кадре. Массовка такого масштаба в Голливуде могла бы разорить любого продюсера. Но, как известно, Бондарчуку и киностудии "Мосфильм" это не обошлось ни в одну копейку — мобилизовали вооруженные силы, и они пришли, сыграли рать. Кроме того, Бондарчук занял первоклассных звезд. Звезда в Америке стоит дорого — даже тогда две-три в одном фильме было шиком, здесь же — их целая горсть!"
Фильм поражал своей "густонаселенностью" — 300 озвученных ролей и 120 тысяч статистов. И небывалой исторической достоверностью деталей – реквизитом и декорациями в нем служили музейные предметы и интерьеры или их аутентичные копии. Профессионалы же более всего оценили новаторскую работу оператора. Эффектнее всего она проявилась в панорамных съемках центрального эпизода фильма. Это Бородинское сражение, в котором, как говорит кинокритик Александр Шпагин, эпопея Бондарчука приобретает уже запредельное дыхание:
"Это эталонный образец того, как необходимо снимать битву. Там есть все: взгляд обычного человека, солдата, организаторов битвы — Кутузова и Наполеона, и есть ощущение взгляда Бога. Это снято поразительно по пластике, по ритму. Почти два часа длится одна битва, и до сих пор она завораживает. Сейчас при мощнейших компьютерных технологиях, при замечательно снятых битвах в Голливуде лучше битву никто не снимал — ни до, ни после Бондарчука".
Киноэпопея "Война и мир" не только совершила прорыв советского кино в мировой кинематограф. Она многое переменила и в самом советском кино. По мнению Александра Шпагина, до Бондарчука советские экранизации классики грешили плакатностью, XIX век изображался "соцреалистично" — как мир эксплуататоров и эксплуатируемых. А Бондарчук в своем выдающемся произведении искусства вынул из небытия благородного русского человека XIX века, считает Александр Шпагин:
"Вернулась на экран метафизика XIX века, и только после этого появится "Дворянское гнездо" Кончаловского, где автор скажет, что XIX век не ад, где живут несчастные души, не знающие света коммунизма, а утерянный рай. А потом – глубокие и тонкие картины "Неоконченная пьеса для механического пианино", "Жестокий романс", но первым, кто откроет XIX век как новый космос для советского сознания и кинематографа, будет Сергей Бондарчук в "Войне и мире"".
Экранная жизнь "Войны и мира" была счастливой – фильм шел в прокате 117 стран. Он до сих пор не устарел, как не устаревает и гениальное творение Льва Толстого.