Автор Ника Филимонова
"Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется". Также и Европа не предусмотрела всей катастрофичности своей поддержки незалежной Украины. Нестабильная политическая ситуация, партии войны и мира, Донбасс и развал экономики стали главными последствиями разгула "демократии" на Майдане. Как быть и что с этим делать? Эти два вопроса предстоит решить ЕС в 2015 году.
Февральский госпереворот на Украине был воспринят европейцами как начало нового демократического пути. В Киев приезжали западные политики, выражая свое одобрение бунтарскими настроениями и подкармливая жителей не только пирожками, но и обещаниями о светлом будущем. Но брюссельские политики ошиблись в своем выборе, говорит член Совета по внешней и оборонной политике Александр Михайлов:
"Европа плохо себе представляла, с каким продуктом имеет дело. Наверное, по мнению "архитекторов", которые осуществляли переворот, Украина была неким элементом Советского Союза с достаточно стабильной обстановкой. Им казалось, что если они чуть подтолкнут процессы "перестройки" там, то получат демократическое государство. Но они не знали о том, что на протяжении последних 20 лет в отдельных украинских регионах насаждались нацистские взгляды и мысли, которые даже для Европы достаточно чужды. Тем более что Европа сильнее всех пострадала от фашистов. Вот эти элементы европейцы не поняли".
Не смогли предусмотреть европейцы и того накала агрессии, который получит этот демократический призыв. Под предлогом революции во имя свободы и независимости власть на местах стали осуществлять никому не известные люди, зачастую с преступным прошлым. То, что начиналось как политические выступления, закончилось обычным насилием и грабежами. В Брюсселе начали постепенно осознавать весь ужас происходящего. При этом Киев продолжает просить о финансовой помощи. Но европейские политики слишком устали решать чужие проблемы, говорит Александр Михайлов:
"Европа уже давно оказалась заложником государств с дотационной экономикой. Несколько лет подряд они не знали, что делать с Грецией. А Украина — это куда более опасный продукт. Потому что Европа будет вынуждена либо вкладывать деньги, либо выстраивать границы и закрывать въезд со стороны Украины. Этот "разворошенный улей" создает колоссальные проблемы. Но у Европы нет ресурсов для этого. Они сами живут в условиях стесненной экономики".
Помимо финансовых мотивов, есть еще и политические. Постоянные денежные вливания в украинскую экономику так и не привели к кардинальным изменениям в стране, отмечает профессор кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей МГИМО Татьяна Исаченко:
"Фактически на Украине ничего не изменилось. Новая власть не очень отличается от старой. Коррупция и все негативные черты, которые были присущи свергнутой власти, они сохранились и сейчас. Только у этой власти еще есть два дополнительных недостатка. Первое – эта власть слишком ориентирована на США. Второе – эта власть имеет в окружении экстремистов. Европа очень деликатна в этом отношении и экстремистов поддерживать не готова. Поэтому Европа находится в довольно сложной ситуации. С одной стороны, они не очень могут помогать финансово, с другой стороны, не очень понимают, зачем им нужно поддерживать власть, которая не готова идти на компромиссы".
Ситуацию усугубляет и то, что Киев часто делает непредсказуемые шаги. В конце 2014 года украинские власти заявили о намерении ввести пошлины почти на весь импорт, включая европейский. Европейские бизнесмены тут же возмутились таким откровенным нарушением норм ВТО и принципов экономической ассоциации с ЕС. Киев объяснил все необходимостью закрыть очередную "дыру" в бюджете. Но, скорее всего, просто намекает на очередную порцию финансовой помощи. Как говорится, не учите меня жить, лучше помогите материально.