Автор Михаил Шейнкман
В Москве от него так и веяло нервозностью. Наверное, ее даже можно было потрогать руками. Президентам, что здоровались с белорусским коллегой, точно. В Кремле он явно не находил себе места. Кульминацией стала итоговая пресс-конференция. Когда все главы государств расселись, Александр Лукашенко, занявший кресло с краю, вдруг со словами "не так сел!" освободил сидение секретаря Высшей Евразийской комиссии Виктора Христенко и перебрался в центр, поближе к Владимиру Путину, на правах первого председателя ЕАЭС. Белоруссия им станет по праву алфавита. И это явно не тот почет, которого хотел бы ее президент.
Ошибка с выбором позиции за столом – это его "оговорка по Фрейду". Ведь он и приехал, чтобы показать, что в этой компании чувствует себя крайним. Лукашенко весь этот день словно вел диалог с самим собой. Не потому, что ему здесь не с кем было поделиться, а потому, что доверить сокровенное он мог только самому себе. И публике. Для нее и приберег самые громкие репризы.
"Сегодня некоторые политологи и журналисты в России говорят, что у Лукашенко год особенный – 2015. У него президентские выборы и есть шанс его "отстроить". Лукашенко не тот человек, которого можно "отстроить". Он уже президентского хлеба накушался. Даже в самых худших ситуациях я страдать не буду. Но "отстраивать" меня может только белорусский народ. Даже если весь мир выступит против Лукашенко, он все равно станет президентом, если он этого захочет", — сказал Александр Лукашенко.
Нельзя сказать, что именно этот форум должен был стать моментом истины для Москвы и Минска. Хотя Лукашенко сделал все, чтобы само присутствие его здесь выглядело одолжением. Но друг так часто оказывался вдруг, что когда он накануне саммита оказался на Украине, это едва ли кого-нибудь удивило. Даже если бы он так и не оказался в Москве. "Как договаривались", — сказал Назарбаев Путину, двумя словами перечеркнув все, что придумали о смысле его, Назарбаева, визита к Порошенко украинские пропагандисты.
Лукашенко ничего подобного в Кремле не произносил. Напротив, никак не выдавал своего присутствия в Киеве. Но все понимали, что он тоже там был для России. Чтобы не выглядело так, будто он прибыл в Москву, как он выразился, что-то "отжать", он делал это на расстоянии. И когда разделял с Порошенко его боль, и когда обещал в течение суток оказать ему любую поддержку, думал о поддержке, которую ему после таких намеков должна оказать Россия. Естественно, как своему союзнику. Судя по его обидной интонации на выходе, не сработало. Признал, что на саммит приехал не "с рукой, а с плечом".
"Некоторые СМИ заявили, что вот союзники хотят в данной ситуации что-то "отжать", "отщипнуть" от России. Во-первых, никто сюда просто так не приехал. Это было согласовано с главой государства российского. Может, кто-то и хочет "отщипнуть" что-то от России в сложные времена. Но не Беларусь. Поэтому не переводите, пожалуйста, стрелки. Мы сюда не приехали с протянутой рукой. Если нам, нашим братьям — россиянам, русским — что-то нужно будет, президент знает, мы всегда подставим свое плечо", — заявил Александр Лукашенко.
Главное, чтобы Минск не перепутал его с ногой. У ряда аналитиков уже возникают и такие опасения. Тем более, что пока Лукашенко лучше всего удается с этого плеча "рубить". В Москве, впрочем, в основном по СМИ. Поскольку высказываться по более конкретному адресу он все-таки не решился, душу отвел на журналистах. Требовал не переходить на личности. Но так, словно тот братец кролик, что просил у братца лиса не бросать его в терновый куст.
"Самое страшное, когда журналисты братских стран переходят на личности и начинают оскорблять. Вот это нетерпимо. Нравлюсь я вам или нет, не вам решать. Хорош я или плох, меня избрал народ. Уважаете народ — терпите Лукашенко", — сказал Александр Лукашенко.
И это была, пожалуй, ключевая фраза не только этого саммита, но и российско-белорусских отношений вообще. И если, как сказал Лукашенко, второго СНГ народы не потерпят, то и второго Лукашенко тоже. Поэтому, видимо, так и будут терпеть первого. Как признал Владимир Путин, для того и попросили Александра Григорьевича показать уровень дискуссии, чтобы стало ясно, цитата: "как нам всем тяжело живется". Но коль главный критик Евразийского союза становится его первым председателем, лучшего доказательства свободы мнений в нем и не найдешь. ЕАЭС тем и отличается от ЕС, что все-таки не запрещает самостоятельность. К Лукашенко, быть может, остался только один вопрос. А если завтра война? Но об этом лучше не думать. С таким союзником надо думать только о мире. Даже если весь мир "против".