Автор Ольга Бугрова
"Изыскивая валюту для социалистической реконструкции СССР, правительство распорядилось пустить на продажу часть экспонатов музея". Сухая строчка из мемуаров бывшего директора Эрмитажа – напоминание о том, как на рубеже 1920-х – 30-х годов начиналось чудовищное разграбление Эрмитажа. Грабителем выступало само государство, провозгласившее курс на индустриализацию. С 1929 по 1934 год в Эрмитаже царила оргия невежества. Малообразованные и вооруженные не только идеями люди беспрерывно выносили из музея произведения живописи, самые дорогие образцы декоративно-прикладного искусства, ювелирные и нумизматические коллекции, историческую мебель. Все это через посредников переправлялось на Запад, продавалось за бесценок на берлинских аукционах и даже в американских универмагах. Выполнялись и прямые заказы миллионеров. А когда распродажа закончилась – во многом благодаря сопротивлению сотрудников музея, писавших письма в "высочайшие" советские инстанции, — оказалось, что эрмитажная коллекция лишилась своих главных жемчужин.
"Это десятки тысяч самых разных предметов. Конечно, экспозиции Эрмитажа выглядели бы сейчас по-другому, если бы тогда этих распродаж не было. Это тяжелая и, действительно, трагическая страница в истории наших музеев".
Самое страшное в безумстве "торговцев Эрмитажем" было то, что уже тогда, в начале 1930-х, они поняли, что доход от распродаж едва ли превышает один процент от валового дохода страны и существенного влияния на ход индустриализации не оказывает. И что действительно заметным результатом их действий стал колоссальный ущерб национальному культурному достоянию и международной репутации Советского Союза. "Продавцы" пошли на попятную, говорили, что брали вещи только "второго ряда" или вовсе копии. Но это неправда. Правдой было то, как считает доктор исторических наук Сергей Базанов, что в трудном для страны вопросе было принято слишком простое большевистское решение:
"Оно, естественно, было полностью ошибочным. Поскольку нельзя растаскивать достояние. Они же сами в 1918 году, если не в конце 17-го, издали декрет о сохранении произведений искусства, исторических памятников и сами же это растаскивали. Но растаскивали, как они считают, цивилизованно, от имени государства, составляя акты изъятия. Но, как бы там ни было, вещи-то изымались".
По мнению Сергея Базанова, действенным способом немедленной помощи индустриализации страны могла бы стать продажа сырья – леса, угля, пушнины, рыбы. Но найти "быстрые деньги" в музеях оказалось проще, тем более что к концу 1920-х годов уже был "положен почин" разграблениями церквей. Естественно, с согласия главы государства, подчеркивает историк:
"Я думаю, что и Ленин, и Сталин, как говорится, двумя руками были "за", потому что это самое простое решение, чтобы тут же получить деньги. Если сырьем торговать — надо танкеры гнать, составы железнодорожные, а здесь все умещалось в несколько ящиков! Конечно, эти вещи не пропали. Они лежат в разных иностранных музеях, в частных коллекциях и так далее. Но вернуть их не представляется возможным".
Самое удивительное, что эти вещи, ныне разбросанные по частным и государственным коллекциям разных стран, до сих пор находятся в учетной музейной документации. Они не списаны, что Министерство культуры России, как считает Светлана Адаскина, должно, в конце концов, сделать. И еще раз проститься навсегда с выдающимися произведениями мирового искусства, некогда принадлежавшими Эрмитажу…