Автор Михаил Шейнкман
Говорят, с бедой нужно провести ночь. ЕС, похоже, не помогла и неделя. И хотя некоторые его страны вместе с газом лишились и сна, и, возможно, перспективы, сам он, похоже, так и не понял, что произошло. А самое главное, из-за кого. В Брюсселе посчитали правильным для себя решить за Москву, что она блефует. Впрочем, когда новый председатель ЕК Жан-Клод Юнкер говорил, что "нерешенные вопросы не являются непреодолимыми", он, не исключено, искренне верил в то, что в "Южный поток" еще можно войти дважды.
Как бы то ни было, только сегодня, только в своем кругу, и только потому, что все равно саммит министров энергетики всех 28 членов, Евросоюз организовал для восьми государств неприсоединения к трубе некие утешительные слушания. Факультативный формат. Без решений, без выводов и без России. А значит, это совсем не тот случай, когда лучше позже, чем никогда. Если поезд ушел, уже неважно, что думают о нем опоздавшие. Тем более, если они даже не думают его догонять.
Некоторых из них откровенно жаль. Их просто не пустили ни в светлое, ни в теплое будущее. Но даже не их судьба должна была бы встревожить ЕС сильнее всего, а его собственная. Ведь это его авторитету пришла труба в Турцию. И это ему она сыграла "отбой".
Визит главы европейской дипломатии Могерини в Анкару, призванный обратить турков в прозападную геополитическую веру, не принес результатов. Эрдоган остался непреклонен. Несмотря на то, что ему пообещали форсировать процесс евроинтеграции. Это после десятков-то лет ожидания. А ведь Турция еще даже не получила доступ к российскому газу. Но ЕС уже страшно подумать, что будет, когда у нее окажется транзитный рубильник. При этом его престиж, как института всеобщей заботы и уважения, оказался низвергнут.
Поэтому осмелела Сербия, лишенная Западом еще и энергобезопасности. Уже говорит, что ради вступления в такой Евросоюз не станет признавать Косово. Хотя прежде публично Белград старался не обсуждать такие варианты.
Венгрия обвинила Брюссель в саботаже проекта. Премьер Орбан сравнил свою борьбу с политической бюрократией ЕС с противостоянием Давида и Голиафа.
И даже в прямом смысле крайняя Болгария, та, что опять не заграница, но уже для ЕС, показала, что-то суверенное у нее все-таки осталось. Обида. И локти, которые теперь остается только кусать. Премьер Бойко Борисов вдруг не просто осознал, насколько полезным для его страны мог стать "Южный поток", а набросился на Еврокомиссию с требованием вернуть трубу. "Газопровод должен пройти через Болгарию, так как косвенные доходы от проекта будут гораздо больше, чем объявленные от транзитных платежей 400 млн евро в год", — заявил он. Запоздалое прозрение, безусловно, впечатлило. Но уже не Москву. Она Софии все сказала 1 декабря: на "нет" и сюда – нет.
Продолжит заместитель декана факультета Мировой экономики и мировой политики ВШЭ Андрей Суздальцев.
– Европейцы ведут себя так, словно не сомневаются в том, что Россия блефует. Что мешает им признать очевидное?
– Они действительно считают, что мы блефуем. Для них это нормально. Это обычная процедура в рамках любой сделки. Но ЕС воспринимает эти ресурсы, как освоенные собственные европейские ресурсы. Видимо, в их понимании после "холодной войны" эти ресурсы должны были попасть под контроль Европы безраздельно и исключительно в руки компаний европейских. Отсюда такая дискриминация нашей компании, эти постоянные уколы и укоры в сторону Газпрома.
– Вы допускаете некую степень того, что европейцы правы, когда оценивают действия Москвы. Но как в таком случае может сочетаться возобновление "Южного потока" и меморандум, подписанный с Турцией?
– "Южный поток" возобновить в прежнем формате невозможно. Не исключено, что появится совершенно новый проект. И, конечно, без Болгарии. Болгария потеряна навсегда. С другой стороны, мы должны понимать, что Турция – это тоже тяжелый переговорщик. С ней будет очень нелегко. Поэтому эта вся история еще не закончилась.Мы действительно держим позицию. Но мы должны понимать стратегически, что рынок европейский для нас неудобен. Надо искать какие-то альтернативы, потому что с ним все больше и больше проблем.
Древние считали, что именно поздние мысли самые разумные. Хотя, чтобы проверить это на ЕС, надо, чтобы они у него хотя бы появились. Но и через неделю после того, как Владимир Путин закрыл "Южный поток" все, на что оказался способен Брюссель, так это судить о Москве в силу своей испорченности. Между тем, этот газопровод дополнительным стержнем связал бы южные страны Европы не только с Россией, но и с самим ЕС. Без него они развязались. И это может стоить Евросоюзу единства. По крайней мере, в этой части континента о нем уже не скажешь, что у него есть стержень.