Автор Михаил Шейнкман
Вряд ли Запад когда-нибудь признает Таджикистан такой же своей "историей успеха", как Молдавию. Однако по части "демократичности" выборов, он кое в чем ее даже превзойдет. Кишинев, чтобы обезопасить себя от смены власти, сократил количество избирательных участков в России для молдавских мигрантов в пять раз, оставив им всего пять мест для волеизъявления. А Душанбе – в восемь: с 24-х на президентских выборах в ноябре 2013 года до трех к парламентскому голосованию 2015-го.
По новому закону, за пределами страны политические урны могут быть смонтированы исключительно в официальных диппредставительствах республики. В России — это посольство Таджикистана в Москве и консульства в Уфе и Екатеринбурге. Уже подсчитано, что из 1 миллиона 200 тысяч "российских" таджиков исполнить свой гражданский долг смогут не более 20 тысяч.
Эксперты в один голос твердят об искусственном уменьшении протестного электората. Это действительно первое, что приходит на ум. Хотя, казалось, чего бы это президенту Рахмону так волноваться. Это в Молдавии парламент решает все. А в Таджикистане – он, по сути, тупиковая ветвь власти. Нужен, скорее, для кампании. Хотя в нее как раз правителю и не хочется брать, кого попало.
Сейчас работу депутатов полностью контролирует правящая народно-демократическая партия. У нее 54 мандата из 63. Есть еще четыре фракции, но в чистом виде оппозиционеров здесь — буквально, раз-два и обчелся. Пару человек у Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), столько же у Партии экономических реформ. Рахмон едва ли горит желанием нарушать такой расклад. Но, даже учитывая его политическую щепетильность, ему вроде не о чем беспокоиться. Год назад мигранты не позволили усомниться в своей лояльности – на выборах главы государства на всех 24 участках России "отработали" на Рахмона безупречно, как на отца родного.
Но, во-первых, жизнь после этого так и не убедила их в том, что это было к лучшему. Во-вторых, за бортом тогда остались самые перспективные противники президента. В том числе, и наиболее уважаемый из них именно среди "гастарбайтеров" лидер ПИВТ Мухиддин Кабири. Он тогда, правда, сам отказался от участия. Но как раз для того, чтобы не расплескаться раньше времени и сохранить настрой, электорат, да и себя самого к парламентской кампании. Хотя ему сейчас и вменяют политическую умеренность на грани лояльности властям — считается, что он удобный для Рахмона оппозиционер. Но это еще надо доказать его почитателям. Гораздо проще их сократить. В общем, ПИВТ, паф, ой-ой-ой. Власть на всякий случай старается обезопасить себя от малейшего риска. Так что сторонников таджикской оппозиции просят остаться. В России. Здесь им все равно некуда идти. А в Таджикистане за голосованием присмотрят.
Продолжит эксперт по странам Центральной Азии Аждар Куртов.
— Зачем Рахмону понадобились эти молдавские варианты с избирательными участками в России? У него же, как принято считать, все под контролем.
— У него все под контролем на своей родине. А за пределами Таджикистана, где находятся сотни и сотни тысяч граждан, контроль установить достаточно сложно. Среди трудовых мигрантов действует не только легальная оппозиция, а именно ее и боится Эмомали Рахмон, в этой же среде действуют и представители радикальной исламской оппозиции. Им подобные действия властей Таджикистана только на руку. Я думаю, что отталкивая часть электората, власти Таджикистана способствуют радикализации.
— Какие в связи с выборами существуют факторы риска? Действительно ли Таджикистану что-то может угрожать?
— Для Рахмона сейчас наступают очень серьезные времена. Недовольство населения только растет. Ведь таджики в современном информационном обществе видят, что происходит за пределами их родины. Они видят, как развивается Россия, как развивается Казахстан. Поэтому они, естественно, задают вопросы собственным властям. И эти размышления их приводят к очень неутешительным для властей выводам. И эти выводы лежат как раз в плоскости возможной конфронтации с властями. Так что, риски для Таджикистана действительно существуют.
Эмомали Рахмон сегодня назначил парламентские выборы на 1 марта 2015 года. Незадолго до этого он объявил, что готов к честному голосованию. В этом смысле, он как Марк Твен с намерением бросить курить. Тот тоже делал это раз сто и каждый раз успешно. Не похоже, чтобы и Рахмону сейчас кто-то помешал. Тем более, что Молдавия расширила "демократические" рамки возможного. Теперь, ведь, если что, можно и партию снять.