Автор Михаил Шейнкман
В таком составе министры иностранных дел стран ОБСЕ не собирались всего год. А, кажется, что ушла целая жизнь. Хотя в Донбассе не одна, а тысячи. Тот последний раз в Киеве, по иронии судьбы именно Украина тогда на правах председателя этой организации принимала саммит, оказался контрольным. И для этой страны, и для безопасности в Европе. Это тогда замгоссекретаря США Виктория Нуланд в формате заседания впервые буквально приговорила Украину к хаосу. После чего, чтобы наверняка, еще и прикормила его пряниками. Быть может, именно в тот момент бандеровские боевики, еще не взявшие в руки оружие, окончательно все для себя поняли. Коль, день такой хороший, и старушка крошит на Майдане мякиш "упырям".
А ведь тогда еще не было крови в Киеве, Крыма – в России, а Донбасса – в огне. Все только начиналось, и все еще можно было решить миром. Собственно, для таких случаев, а совсем не для присмотра за выборами, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе и создавалась. После Украины от нее остались только заглавные буквы, дух улетучился. Считается, правда, что его еще можно вернуть. Но вряд ли это произойдет в Базеле. Однако здесь, как ожидают аналитики, станет ясно, осталось ли для Европы что-то святое. То, что еще может, если не объединять, то хотя бы способствовать сосуществованию. ОБСЕ, ведь, на самом деле остается одной из немногих площадок, где по-прежнему допускается сотрудничество России и Запада. А, быть может, это – последний третейский формат, из-за Украины в прямом смысле попавший под удар. Причем, неоднократно. Если вспомнить, сколько раз подвергались обстрелу наблюдатели ОБСЕ.
И считать бы символичным то, что его будущее определяется в Швейцарии. Все-таки со Второй мировой — страна классического нейтралитета. Но после поддержки антироссийских санкций уже, скорее, условного. Поэтому здесь будет править бал не он. Это саммит без отрыва от Донбасса и Украины. А значит, как дипломатическое продолжение баррикад. Впрочем, пожалуй, сейчас это самый подходящий фон для разговоров о сути, роли и смысле организации, призванной защищать континент от таких "украин".
Но вряд ли в том же ЕС кто-нибудь признает, что все эти "украины" для того и затеваются, чтобы Европа не чувствовал себя в безопасности. Затеваются теми, кто слишком далек от того, чтобы опасаться отдачи. И пока именно Вашингтон держит европейские страны за их собственные "я", все, что можно изменить в ОБСЕ, так это расшифровку. Запад, по крайней мере, для себя, уже переводит аббревиатуру как "Организация Безопасности США в Европе".
Продолжит доцент кафедры международных отношений МГИМО, политолог Артем Мальгин.
— Этот саммит в Базеле авансом назвали определяющим. Заслужит ли он такое название? И действительно ли ОБСЕ оказалось в ситуации, когда реально решается ее судьба?
— Очевидно, что ОБСЕ будет существовать, потому что никакой другой альтернативы этой организации не придумано. Другое дело, что это очередной повод поставить вопрос об эффективности ОБСЕ. Российская сторона, я думаю, традиционно поставит вопрос о необходимости продвижения к Уставу ОБСЕ. С другой стороны, этот саммит, как не парадоксально, проходит не в самое плохое время для ОБСЕ. ОБСЕ в связи с украинским кризисом доказала свою востребованность. Именно ОБСЕ оказалась единственной организацией, которая с определенными упущениями, но все-таки работает в одной из тяжелейших зон современной Европы.
— Вы сказали, что альтернативы ОБСЕ нет. А есть ли альтернатива тому состоянию, в котором она сейчас существует?
— Да, очевидно, что есть. Эта альтернатива на пути к нормальной международной организации, к которой ОБСЕ начала двигаться еще в 1992 году после Хельсинского саммита (так называемый "Хельсинки-2"). И главным, наверное, определяющим признаком того, что организация ОБСЕ к этому приблизилась, должно стать принятие Устава, которого ОБСЕ до сих пор, к сожалению, не имеет. Хотя все другие признаки – членство, подобие бюджета – у организации есть.
Этот саммит министров иностранных дел стран ОБСЕ в Базеле называют "историческим", сознательно завышая его принципиальность до уровня "быть или не быть". В этот гамлетовский вопрос сегодня втиснули всю неоднозначность искореженного порядка, чтобы моментом истины отразить неизбежность перемен. Однако ОБСЕ – это все-таки не зеркало геополитики, скорее, увеличительное стекло. Сквозь призму отношений в нем можно рассмотреть детали любого конфликта. Но при определенном угле наклона под воздействием горячей точки это же стекло способно раздуть мировой пожар. И, похоже, именно в этот угол Европа себя загнала.