Автор Михаил Шейнкман
Беспощадный "гуманизм" Запада не знает границ. Не так давно Евросоюза отменил санкции против последнего президента бывшей Югославии Слободана Милошевича. Спустя 8 лет после его странной смерти в застенках Гаагского трибунала ему вернули право передвигаться по Европе. А сейчас из той же тюрьмы выпустили и 60-летнего серба — Воислава Шешеля. Еще живого. Но тоже исключительно из "человеколюбия" — по состоянию здоровья. А совсем не потому, что за рекордные, даже по меркам этого карательного заведения, 12 лет предварительного заточения суд так и не сумел доказать его вину.
За это время, впрочем, его приговаривали трижды, но всякий раз только по второстепенным делам: все за разглашение личностей свидетелей в книгах и публикациях. Что касается "джентльменского набора" элитных фигурантов из бывшей Югославии, то к Шешелю Международный трибунал, собственно, и созданный для расправы над лидерами сербского сопротивления, подобраться так и не смог. Разжигание межнациональной розни, геноцид, пытки, убийства, депортации и прочие "кровожадности" по отношению к хорватам и боснийцам в начале 90-х – все 14 пунктов в его юридическом случае остались только словами. Но и они калечат. Несколько лет назад Шешель в камере перенес клиническую смерть. Уже тогда его сторонники в радикальной партии Сербии решили, что на родину их лидера Гаага вернет так же, как и Милошевича. После этого к проблемам с сердцем добавилась еще и онкология. Но домой Шешель возвращается все же не в мешке, хотя и ощущает себя "графом Монте-Кристо". Уже дал понять: "Не спешите нас хоронить. У нас еще есть дела".
Шешель, который во времена своей военной молодости прославился еще и острыми выражениями в адрес своих врагов, и сейчас сохранил боевой запал. Говорит, что едет в Сербию не лечиться, а мстить. Кому, не уточнил. Воислав Шешель из того же ряда, что Слободан Милошевич, Радован Караджич или Ратко Младич. Он тоже попал в "расстрельный список" Международного трибунала, как это называют в Сербии, за патриотизм. Однако в его тюремной истории все было уникальным. Начиная с того, что он открыл ее добровольно: сдался Гааге в феврале 2003 года, когда трибунал обнародовал обвинения, можно сказать, на вершине своей славы. Худшие дни для его страны уже были позади, лучшие для него лично только начинались. Его радикальная партия входила в парламент, сам он, уже побывав вице-президентом, задумывался о повышении. Он был на пике популярности и посчитал малодушием прятаться. Отправился на суд, как говорил, чтобы камня на камне от него не оставить.
Процесс начали только в ноябре 2007 года. И то после объявления им голодовки. Слушания завершились в 2010 году. Но Шешеля продолжали держать взаперти, по сути, просто потому, что он есть. И только неделю назад трибунал решил его освободить. По принципу, отправь его, пока он живой. Еще одна смерть за решеткой без приговора была бы уже перебором. Его снисходительно отпустили умирать. Хотя он может считать, что все-таки, как и планировал тогда, в 2003 году, возвращается домой победителем.
Продолжит эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер:
— Насколько можно судить, Международный трибунал освободил Шешеля, чтобы он не повторил судьбу Милошевича. Но, получается, все равно повторил, поскольку его вину тоже не удалось доказать?
— Я с самого начала считал, что Гаагский трибунал — это политический, а вовсе не юридический институт. Трибуналу с самого начала был известен виноватый в лице Сербии и сербских руководителей того периода. А, что касается результата, мы его видим: судьбы загублены, а вина не доказана. Это главная цель, которая была поставлена, и она, собственно говоря, достигнута. Сербам нужно было объяснить, что виноваты именно они, и создать у них комплекс вины.
— Как скажется возвращение Шешеля на политической ситуации в Сербии? Чем он займется?
— Это один из возможных ходов по дестабилизации политической ситуации в нынешней Сербии. Партия Шешеля сохранилась. Она на сегодняшний день в целом сотрудничает с действующей властью. Однако между ними есть очень много противоречий, и эти противоречия могут только усилиться, когда герой 90-х и начала нулевых годов вернется в политику. Если Шешель вернется, и его рейтинг начнет быстро расти, это приведет к серьезным трениям внутри нынешней власти. А это ее в значительной степени ослабит.
В Гааге, наверное, могут решить, что с задачей покарать с лидерами бывшей Югославии все же вполне справляются: Милошевича свели в могилу, Шешеля вернули инвалидом. Между прочим, главным условием его освобождения трибунал назвал его возвращение в суд на вынесение приговора, дата которого не определена. Надеясь, видимо, что, как и в случае с Милошевичем, определять ее и не придется.