Автор Михаил Шейнкман
И в китайских национальных сюртуках. И в цивильных костюмах. И на общем фото. И отдельно от всех. И на расстоянии друг от друга. И стоя, и сидя, и в движении. Там, где они появлялись вдвоем, прицельно работало все, что может снимать. Этот дуплет саммитов, АТЭС в Пекине и "Большой двадцатки" в австралийском Брисбене, словно и был придуман для исторического архива. Под стать геополитической обстановке. Чтобы на разных полюсах многополярного мира зафиксировать, что 11 ноября 2014 года еще совсем не все было потеряно. Для роли, как минимум, одной личности в истории.
Обаме пока рано составлять свой "дембельский альбом", но кадры отсюда под общим названием "мои решающие встречи с Путиным" он уже может отложить для мемуаров. Хотя бы потому, что у Путина американские президенты еще будут. А у Обамы российских уже нет. Если не знать, что к чему, то со стороны и подумать нельзя было, что между ними Украина, санкции и самая жесткая после "холодной войны" степень напряжения.
Они встретились накануне в Пекине гораздо дружелюбнее, чем этого стоило ожидать. В небольшом зале, как бы у нас сказали, предбаннике, перед общим построением на фотосессию, Обама первым помахал вошедшему позже всех Путину. Их приветствие очевидцы затем назовут крепким. А после него для людей с объективами саммит превратится в наблюдения. Каждый перерыв в формате президенты России и США заполняли общением, словно за паузу не успевали наговориться. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков потом даже со счета собьется. Скажет только, что этих контактов было больше, чем два. В итоге обсудили все. Сирия, Иран, та же Украина, двусторонние отношения. Без разглашения подробностей. Но на них и не рассчитывали. Взгляды, жесты, улыбки, похлопывания по плечу. Как стояли, где сидели.
Имело значение все, кроме слов. Потому что они, как раз, уже сказаны. И тот, кто надеялся на откровения, явно переборщил с интригой. Ожидать от этих контактов что-нибудь, кроме них самих, могли лишь неисправимые оптимисты. Хотя и они, наверное, понимали, что любая встреча в формате "президент на пике славы и президент – "хромая утка", даже если в рейтинге сильных мира сего они идут первым и вторым номером, обречена на формальность. Поэтому психоаналитиков поведение Обамы должно было заинтересовать гораздо больше политологов. Чувствовалось, что он явно не в своей тарелке. Может быть, потому, что Китай — точно не его полюс многополярности. Не исключено, что еще не отошел от болезненного поражения на выборах в конгресс. Но совершенно не потому, что само его присутствие превращало в условность ключевое слово АТЭС – сотрудничество. Так что предостережение Владимира Путина не дробить Азиатско-Тихоокеанское пространство на конкурирующие объединения Обама мог принять именно на свой счет. Хотя такие, как он, здесь были в абсолютном меньшинстве. Даже премьер Японии Синдзо Абэ поддержал санкции против России, но сохранил желание иметь с ней дело. Пусть и поторопился проявить его на встрече с Путиным до приезда Обамы.
Директор Евразийского коммуникационного центра Алексей Пилько продолжит.
— На саммите АТЭС возможному общению Путина и Обамы придавали едва ли не большее внимание, чем самому саммиту. Заслуженно ли? И насколько ожидания оправдались?
— Конечно, заслуженно. Как бы то ни было, Россия и США – единственные две державы, которые несут ответственность за глобальную стабильность. Очень многие вопросы зависят именно от российско-американских отношений. Поэтому даже в условиях охлаждения Путин и Обама продолжают общаться, если такая возможность предоставляется.
— А способен ли Обама на какие-то поступки, учитывая ограниченность его внутреннего политического положения?
— Крылья у Обамы действительно подрезаны. Демократическая партия потерпела сокрушительное поражение на промежуточных выборах в конгресс. И он должен уже думать не о международных вещах, а о том, как обеспечить в 2016 году победу демократическому кандидату. Это будет очень непросто. Поэтому Обама в большей степени зависим от той политической конъюнктуры, которая складывается в США. С другой стороны, он все-таки президент США. Договариваться, пытаться нашу позицию объяснить, конечно, надо.
В дипломатии формат общения лидеров в кулуарах или "на полях" без повестки, подготовки, накоротке принято называть контактами "на ногах". И хотя говорят, что в ногах правды нет, для России и США именно в этом, возможно, и есть последние моменты истины. Потому что лицом к лицу можно только стоять. Через несколько дней, по сути, на другом геополитическом полюсе, в Австралии, на саммите "Большой двадцатки" Обама уже будет, как у себя дома. Впрочем, наверное, и оттуда максимум, что он сможет привезти, это фотографии с Путиным.