Автор Илья Харламов
Главным нерешенным вопросом в иранской ядерной проблеме остается порядок отмены санкций против этой страны. Иран хочет добиться этого в день публикации соглашения, фиксирующего мирный характер его ядерной программы, но партнеры считают такой вариант нереалистичным. Однако договоренности о соглашении планируют достигнуть уже до 24 ноября. Ну что ж, посмотрим!
А вообще Запад так и не добился от Ирана ровным счетом ничего, применяя к нему санкционную политику. Конечно, население этой страны богаче от этих мер не стало, может быть, даже наоборот, но безропотного послушания от Тегерана Вашингтону ждать не приходится. Политика санкций, которую, в отличие от Востока, активно использует Запад, просто неэффективна. Это показала сама жизнь. Однако в случае с Россией Вашингтон упорно делает ставку именно на ограничительные меры. Видимо, в наивной и слегка детской надежде, что Кремль станет ручным, а Россия откажется от Крыма, своих планов в Арктике, да и вообще самостоятельной политики в международных делах. Все это похоже на несбыточные мечты и болезненные иллюзии. Кстати, никакие санкции не помешали Москве и Тегерану успешно сотрудничать в атомной сфере. АЭС в Бушере запущена, через несколько месяцев начнется строительство очередных энергоблоков. Весь Ближний Восток смотрит на эти проекты в надежде, что нечто подобное появится и в других странах региона.
Но главное, что в ситуации с Ираном никаких доказательств военной компоненты его ядерной программы мировой общественности представлено так и не было. Пару лет назад шума наделала история с докладом МАГАТЭ на эту тему. Ждали, что агентство, наконец, обнародует неопровержимые доказательства милитаристских планов Тегерана. И тогда можно будет нанести "окончательный" санкционный удар по Исламской Республике. Что в итоге? А ничего. В тексте доклада были только слова типа "есть вероятность", "не исключено", "возможно", "имеются опасения" и прочие обтекаемые формулировки. Это напоминает историю с недавним совершенно пустым докладом голландской комиссии по расследованию причин крушения Боинга под Донецком.
Барак Обама на днях заявил, что не уверен в успешном окончании переговоров по иранской ядерной программе. Он отметил, что в них все еще остается, как он выразился, "большой разрыв". Вместе с тем Обама подчеркнул, что США готовы принять необходимые меры для решения всех вопросов. И здесь американский президент попал в очередную непростую ситуацию. Похоже, он испытывает самый настоящий когнитивный диссонанс. С одной стороны, Тегеран нужен Вашингтону в качестве союзника в борьбе против "Исламского государства": Иран – ключевое государство региона с боеспособной армией, готовой дать отпор радикалам. Но, с другой стороны, идти навстречу Ирану в вопросе полного и безоговорочного снятия санкций – значит, в известной степени, потерять свое политическое лицо.
Не секрет, что именно инициативы России в последние годы позволили сдвинуть решение иранской ядерной проблемы с мертвой точки, активизировать переговорный процесс, который дал зримые результаты. И активно идти навстречу Ирану – значит признавать успешность российской внешней политики. Что для Вашингтона жутко неприятно и непозволительно в нынешних условиях. Так что Бараку Обаме в этом смысле можно только посочувствовать. Ведь это он сам для самого себя смоделировал ситуацию, в которой ему теперь крайне некомфортно. А выходить сухим из воды Обама просто не умеет – рейтинг тому свидетель.