Автор Михаил Шейнкман
Жозе Мануэль Баррозу, наверное, больше прочих должен благодарить трехстороннюю комиссию по газу в формате Россия-Украина-ЕС. К полуночи после двух суток беспрерывных переговоров и почти шести месяцев киевских чудачеств они все-таки договорились. И даже Баррозу уже не важно, что все равно на условиях Москвы. Главное, что Европа теперь не замерзнет. Протяни они еще немного и, пожалуй, самой острой проблемой ЕС уже пришлось бы заниматься другим людям.
Первого ноября приступает к своим обязанностям команда нового главы Еврокомиссии Жан — Клода Юнкера. А, коль принято считать, что запоминается последнее, значит, и Баррозу должен запомниться этим успехом. А совсем не тем, что это именно при нем Запад поощрял Украину к любым антироссийским действиям и, в конце концов, позволил ей распоясаться донельзя. И это при нем создалась ситуация, когда каждое новое соглашение по газу отнюдь не страхует от рецидива через год.
Его время на посту европейского завхоза заканчивается по регламенту. Но для него лично очень кстати. По крайней мере, это не он станет последним председателем "европравительства", его могильщиком. Хотя, это его правление будет навевать грустные мысли о том, что черная роза – эмблема печали, Жозе Баррозу – эмблема вражды. Он оставляет ЕС в разобранном состоянии. Официально антироссийским, геополитически безвольным, экономически подавленным. Союзом, который даже сам с собой не дружит.
Скандал с Британией, которая отказывается подчиняться финансовым и миграционным правилам ЕС, угрожая выходом. Конфликт с Венгрией, которая уже не скрывает разочарования в политике Евросоюза и на дверь смотрит. Это тоже — наследие Баррозу, которое достанется его сменщикам.
Конечно, не он один всему виной. Если исходить из того, что не бывает плохих людей, бывают плохие обстоятельства. Но бывает, что плохими обстоятельствами становятся сами люди. Когда он возглавил Еврокомиссию десять лет назад, он даже Португалией толком поруководить не успел. Два года на посту премьера – совсем не тот срок, за которой можно было оценить его управленческие способности. Впрочем, чтобы его заметили, они и не понадобились. Хватило политического чутья.
Баррозу в 2003 году поддержал вторжение США и Британии в Ирак, несмотря на сопротивление Франции и Германии. Тогда, видимо, в Вашингтоне и решили, кто им нужен во главе европейской бюрократии. Хотя настоящая слава проамериканского политика к нему пришла после переизбрания.
До него даже Москва считала Баррозу человеком разумным и взвешенным. Здесь и подумать не могли, что через пять лет он нарушит дипломатический этикет разглашением телефонного разговора с Путиным. Причем, в искаженном виде. Лишь угроза публикации всего диалога без купюр заставила Баррозу взять назад слова о том, что российский президент якобы угрожал ему за пару недель взять чуть ли не все столицы Восточной Европы. Это, пожалуй, и был эпилог. Разговаривать с ним больше было не о чем. Итог этого "счастья" подвел его сменщик. Жан-Клод Юнкер назвал главной своей задачей восстановление доверия к ЕС. Оно ушло гораздо раньше, чем это сделал Баррозу.
О роли личности в истории — политолог Алексей Пилько:
— В каком состоянии оставляет после себя Евросоюз Баррозу и как много в этом именно его участия?
— С одной стороны, какой-либо негатив в его адрес высказать сложно. Но, с другой стороны, при нем политика ЕС стала более проамериканской. В этом отношении Баррозу, конечно, европейские интересы не смог отстаивать. Но Баррозу не относится к ястребам. Он делал все, что мог. И, в принципе, нейтральные впечатления после себя оставил.
- Насколько политика ЕС может зависеть от председателя ЕК?
— В определенной степени, она, конечно, зависит от председателя. Но преувеличивать его значение не надо. Были и более уверенные в себе политики, которые в большей степени отстаивали европейские интересы, среди предшественников Баррозу.
— Ну, а что касается его сменщика?
— Пока рано судить. При Баррозу политика европейская стала более проамериканской, чем она была ранее. Пока не прослеживается какая-то формула, которая позволит ЕС избавиться от излишней зависимости от Вашингтона и стать независимым игроком, той самой третьей силой, о которой мечтал еще Шарль де Голль.
Заслуга Баррозу в том, что это именно он стал настоящем лицом европейской политики. В известном смысле, опередил время. Он начал прислуживать Вашингтону еще до того, как в этом расписался весь ЕС. Так что не прав тот, кто называет полномочия председателя Еврокомиссии ограниченными. Ограниченным должно быть его мышление и тогда ему будет позволено все.