Автор Обухов Олег
Брюссель: "Тепло ли тебе, Украинушка? Тепло ли тебе с Евросоюзошкой?"
Киев: "Ты что, Старый мир, не видишь что ли? Твоего реверса только и хватает, чтобы не замерзнуть! Деньги давай! Российского газа хочу!"
Брюссель: "Ой, что ты, милая… Самому впору по миру идти…"
Вот такой спектакль на очередных переговорах по газу разыграли было на днях перед Москвой.
Первопрестольная много чего предлагала, чтобы украинцам было тепло зимой, и чтобы их новоявленным братцам-европейцам не замерзнуть. И скидку. И лояльные выплаты по долгам. И гарантии правительства. А что Киев? Слов, конечно, наговорил, хоть галанку топи – знай, подкидывай! Только вот не теплее от них ни в доме, ни на душе. То цена не та, то транзит не тот, то юридическая сила контракта его не устраивает.
Однако в этот раз, видимо, кончились козыри. Поэтому так Юрий Продан неловко себя чувствовал на итоговой пресс-конференции после встречи. Все время прятал глаза. Сбивающееся дыхание. Повторение одних и тех же фраз по нескольку раз. Словно мантры какие-то читал. Почему? Да потому, что финальным аккордом уже другого спектакля стало заявление Гюнтера Эттингера, в котором "черным по белому" — все, баста! Пора признать правоту России. Пора уже платить, а не юлить! Только вот о том, кто будет платить — ни слова, ни полслова от Эттингера, а тем более Продана, Россия в лице Александра Новака так и не дождалась.
Однако потом, как выяснилось, неспроста. После методично выдержанной паузы изворотливые европейцы предположили, что за Нафтогаз может заплатить некая европейская компания. Что за этим кроется? А вот что. Брюссель не нытьем, так катаньем проталкивает свою идею допустить к российскому трубопроводу сторонних. Так, мол, будет правильнее. Может быть… Правда, смотря для кого. Для любителей дармовщины – да, для любителей справедливости – нет. Сколько же терпения у России. Сколько самообладания. Не без подтекста, конечно. Чего проще, думает она: хочешь —плати, не хочешь — не неволим. Так нет же, развели люли-малину.