Михаил Шейнкман
Отношения России и Белоруссии связаны великим множеством разного рода интеграционных документов. Но так нашу идентичность еще не визировали. Об этом пока на уровне дипломатических даже не переговоров, а разговоров. Но тема уже активирована. Сначала возможность введения единой визы для иностранцев по типу Шенгенского соглашения допустил госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота. 10 сентября на бизнес-саммите в Нижнем Новгороде он признал, что обособленность визовой политики не соответствует высокой степени интеграции наших стран и создает некоторые неудобства зарубежным гостям при пересечении внутренних границ.
Рапота тогда, сославшись на свои консультации в двух МИДах, пообещал какие-то первые сигналы на этот счет уже в этом году. Не обманул. "Данный вопрос действительно обсуждается между Москвой и Минском, хотя переговоры по конкретному проекту пока не начинались", — это цитата из сообщения, накануне размещенного на официальном сайте внешнеполитического ведомства России.
На Смоленской площади называют введение единой визы "логичным шагом". При этом уточняют, что не намерены форсировать подписание договора до того момента, как будут тщательно проработаны все его положения. "Формулировки соглашения должны быть отточены настолько, чтобы его реализация не создавала проблем добропорядочным путешественникам. Кроме того, потребуется оценка тех затрат, которые неизбежно повлечет за собой формирование единого визового пространства", – приоткрывает узкие места МИД.
На самом деле, это только кажется, что все естественно и просто. С нашим-то уровнем близости, когда фактически нет ни преград, ни кордонов. А граница достаточно условна и, скорее, для картографов. Таможенное пространство общее, миграционное – тоже. Защищаемся, опять же, вместе. А подходы к оформлению въезда в каждую из стран разные. Они не отличаются принципиально, как пояснил сегодня глава ФМС России Константин Ромодановский. Но есть, как он выразился, "детали и мелочи, которые осложняют". Поэтому идею единой въездной визы назвал шагом в правильном направлении.
Однако направление – это еще не дорога. Ведь те самые национальные особенности гостеприимства складывались годами. Значит, не так-то просто будет отказаться от привычки. Тем более, если речь идет о Лукашенко. Для него два в одном — это, когда под выгодные, в том числе и для Минска, соглашения с Россией умудриться выбить себе еще и какие-либо преференции. Стоит Москве продемонстрировать заинтересованность в каком-либо совместном проекте, и Белоруссия тут же превращает процесс в торг. А единая виза, как об этом можно судить, это пока предмет публичного обсуждения только в России. Соседний МИД сегодня ограничился скупой формулировкой о том, что никакие переговоры на эту тему не ведутся.
Вопрос директору международных проектов Российского института стратегических исследований Юрию Солозобову:
– Единая въездная виза России и Белоруссии больше нужна иностранным гостям, как об этом сейчас говорят в России, либо это тот самый объединяющий момент, который необходим двум государствам?
– Я думаю, это, скорее, объединяющий момент, который необходим Союзному государству России и Белоруссии. Это не просто декларативное государство, не просто государство для получения односторонних преференций от России. Это некая обязывающая рамка, в том числе юридическая, пограничная рамка, которая обеспечивает буфер общей безопасности. Мы все помним конфликт "08.08.08". И знаем, что Россия тогда ввела жесткие визовые ограничения для граждан Грузии, которые были совершенно нивелированы тем, что существовал так называемый "минский коридор". Это открывало возможность не только беспрепятственной миграции, но и проникновению радикальных элементов, финансирования и так далее. Сейчас, в условиях боевых действий на Украине, Россия должна обезопасить себя и с этой стороны. "Минский коридор" не должен быть коридором для террористов, головорезов, маргинальных элементов из воюющей Украины.
– Насколько можно судить, Минск пока без особого энтузиазма относится к этой идее. Какие могут быть препятствия на пути ее реализации?
– Препятствия могут быть финансового характера, организационного характера. Это довольно трудоемкая работа по сопряжению систем визового контроля. У каждой страны своя национальная система. Но я считаю, что в условиях введения долгосрочных санкций, в условиях долгосрочного конфликта на Украине радикализация отношений может достигнуть крайней точки, и мы можем увидеть самые чудовищные факты насилия, в том числе, на территории России. Я думаю, что Россия найдет настоящие и убедительные доводы для минского руководства, чтобы побудить его к созданию единой визовой системы.
Наверное, единую визу едва ли стоит считать пределом мечтаний граждан России и Белоруссии. Тем более, если исходить из того, что в ней, прежде всего, заинтересованы гости. Но единая виза позволит иностранцам признать в Белоруссии и России то, что нам самим пока совсем не кажется очевидным. Союзное государство.