Автор Корнелиу Маху
Бывший "капитан" румынского "корабля" Траян Бэсеску готовится теперь уже навсегда покинуть свой пост. В ожидании у подножия "трона" рождаются сенсации. Так, один из главных критиков Бэсеску, премьер-министр Румынии Виктор Понта вдруг сменил тон. Если не так давно он извинялся за призывы собственного президента к воссоединению Молдавии и Румынии, то теперь уже сам кричит на митинге под бурные овации, что именно он, Понта, в силах воплотить мечту об "унири", так называемой "Великой Румынии".
Впрочем, сейчас речь даже не о том, что румынские политики пытаются завоевать свой электорат за счет предложений аннексии чужой страны. И не о том, что объединиться с "мамой Румынией" даже в лучшие для унионизма времена хотели не более 10% жителей Молдавии. А о странном ощущении того, что вся эта показная европеизация Румынии, толерантность и культура — только маскировка. А на деле румынские политики никогда не теряли надежды вновь заполучить Молдавию. Бессарабию, как они ее называют, имея в виду, разумеется, вовсе не романтику времен Пушкина, а статус Молдавии в составе Румынии с 1918 по 1940 годы. И с 1941-го по 1944-й, когда румыны плечом к плечу с гитлеровцами устанавливали "Тысячелетний Рейх", и было "все дозволено". Совсем пожилые люди рассказывают, что еще помнят таблички в кишиневских трамваях: "говорите по-румынски!" Как и презрение, с которым румынские власти относились к населению вновь приобретенных территорий — особенно к молдаванам, которые для них были "мырланами" — испорченными румынами. И эта настойчивость и неизменность желаний румынской политической элиты, будь она в Евросоюзе, или в союзниках нацистской Германии, пугает сегодня больше всего.
Конечно, тот факт, что разговоры об "Унири" – это на 80% предвыборная трескотня румынских политиков, несколько обнадеживает молдавских граждан. Однако не стоит забывать, что если европейские устремления Кишинева достигнут успеха, из-за широкого плеча Евросоюза непременно будет выглядывать Румыния. Пока еще не Великая, но уже предвкушающая.