Акценты Михаил Шейнкман
У страха, видимо, не только глаза велики, но и уши. Сенсация газеты La Repubblica, сообщившей со ссылкой на председателя Еврокомиссии о том, что Владимир Путин в разговоре с ним пообещал, что "если захочет, то возьмет Киев за две недели" предсказуемо продержалась меньше суток. Вначале помощник президента РФ Юрий Ушаков заявил, что фраза "вырвана из контекста", и слова Путина имели "совершенно другой смысл". Затем Кремль, чтобы окончательно снять недоразумения, изъявил готовность обнародовать полное содержание беседы.
Если Баррозу не возражает. Телефонный разговор Путина с ним состоялся сразу после саммита в Минске и перед саммитом ЕС в Брюсселе. Уточнение имеет смысл, поскольку раскрывает цель интерпретации. Опуская этические нормы, все-таки разглашение конфиденциальности не красит чиновника столь высокого ранга, заметим, что у Баррозу были основания ими пренебречь. Он просто тоже включился в веселую украинскую игру под названием "Кто сильнее испугается России?". По данным итальянского издания, делиться впечатлениями от разговора с Путиным он начал именно на саммите ЕС, на котором европейских лидеров склоняли к тому, чтобы они поверили слухам о российском вторжении и приняли против Москвы очередные санкции. Сработай тогда этот трюк Баррозу, и уже неважно было бы, что именно говорил ему Путин.
По большому счету, и Баррозу, судя по всему, мало интересовал контекст. Главное — еще раз активировать угрозу. Ведь, наверняка, в диалоге звучали слова "Киев", "российские войска". Может быть, говорили и о минимальных сроках, необходимых на установление мира, если никто не будет мешать. Но все эти понятия сложились в больном воображении еврочиновника в нужную ему конструкцию. Они же вообще плохо понимают русский язык. "Семейное" это у них, что ли? Хотя Расмуссен из Дании, Баррозу из Португалии, но одна большая европейская семья.
Конфуз председателя Еврокомиссии заставил вспомнить рассказ Путина о проделках генсека НАТО в бытность того премьером датским. Тот, правда, беседуя тет-а-тет с президентом России, тайно записывал общение. Этому, как раз, запись не нужна. Она разоблачит его обман. Непорядочность – это, похоже, у них в политической крови. Хотя роднит их не только это. Как и Расмуссен, Баррозу — тоже уходящая натура. На пару под занавес карьеры они словно решили выдать все невысказанное, что накопилось у них на Россию. Потом, в мирной жизни, это им уже все равно не пригодится.
Что касается собственно "военной тайны", то, наверное, нет секрета в том, что любой верховный главнокомандующий, если он, конечно, не Порошенко, должен знать расчетное время для полной и безоговорочной победы. Она, как правило, заканчивается флагом над Рейхстагом. Другой вопрос, станет ли он делиться с тем, кто, мягко говоря, не питает особых чувств к его стране. Путин ведь прекрасно понимает, с кем имеет дело. Хотя, может быть, болтун — находка не только для шпиона. Независимо от контекста, Европа теперь тоже может понять, как быстро Россия способна установить на Украине мир.
Вопрос эксперту Международного института гуманитарно-политических исследований Владимиру Брутеру:
— Насколько случай с Баррозу характеризует нынешнюю политическую элиту ЕС? Ведь, получается, он тоже вроде бы слушал Путина, но ничего не понял.
— Характеризует, потому что это не первый случай. Во-первых, он предает огласке содержание конфиденциальных переговоров, что вообще делать можно только с согласия второй стороны. Во-вторых, он перевирает слова, либо просто не понимает их смысл. И то, и другое – это ужасно и вызывает массу вопросов по поводу компетентности и порядочности европейских чиновников.
— Эта оговорка, назовем ее так, дипломатично, тем не менее, раскрыла европейские страхи. Они на самом деле боятся, что Россия не выдержит и вступит в украинский конфликт. Или, наоборот, добиваются этого?
— Я думаю, что США, скорее, добиваются, Европа, скорее, боится. Но и то, и другое, конечно, отчасти. В действительности же они просто ищут свое место в ситуации, когда отношения с Россией, на мой взгляд, на долгие годы испорчены. И то, что называлось "партнерством", будет заменено или прямой конфронтацией, или "холодной". Отношения будут очень плохими, и европейцы сами в этом виноваты.
Между прочим, шесть лет назад при схожих геополитических обстоятельствах, когда Саакашвили дожевывал свой красный галстук, экс-президент Франции Николя Саркози поступил в духе Баррозу. После закрытой встречи с Путиным в Кремле испугался за будущее Саакашвили так, что всем рассказал про угрозу его подвесить. И ничего. Саакашвили в итоге все свое унес с собой. Правда, из контекста вырвали его самого.