Автор Светлана Калмыкова
Дань моде, акт справедливости или сведение счетов с политическими конкурентами? Итоги люстрации в странах Прибалтики обсуждают до сих пор. Эксперты сходятся во мнении, что тотальные проверки к очищению политических элит не привели, однако зародили институт неграждан.
О люстрации в прибалтийских государствах впервые заговорили в 1990 году. Участники Конгресса незаконно репрессированных направили обращение к Верховным Советам Эстонии, Латвии и Литвы. Они требовали признать спецслужбы, действовавшие в Прибалтике после 1940 года, преступными организациями, а проводимые ими репрессии – преступлениями против человечности.
Процесс люстрации начался с принятия соответствующих законов. Были созданы специальные комиссии. Все кандидаты в депутаты и в другие органы власти обязаны были пройти проверку на отсутствие связей с секретными службами СССР и других государств. В Эстонии пошли еще дальше — закон предусматривал уголовное преследование всех, кто имел отношение к репрессиям.
Вдохновленные примером Восточной Европы, новые патриоты балтийских стран надеялись навсегда избавиться от советского прошлого.
"Таким образом, официальную люстрацию прошли только те, кто не сумел вовремя сориентироваться. Началась она тоже интересно. Имена тех, кто добровольно сознался в сотрудничестве со спецслужбами Советского Союза, для общества навсегда останутся тайной. Те, кто не решился это сделать, и был "разоблачен", получили запрет на профессию. Существует целый перечень должностей, которые не могут занимать бывшие сотрудники комитета госбезопасности или лица, сотрудничавшие с ним. Поэтому, я думаю, что люстрация, при всех попытках сделать ее серьезной, по крайней мере, в Литве, носила все-таки, с одной стороны, половинчатый характер. С другой стороны, люстрация закончилась, так и не принеся никакой пользы. Мы до сих пор не знаем многого и никогда не узнаем".
Еще одна особенность люстрации в странах Прибалтики стал его этнический подтекст. Хотя, естественно, открыто об этом не говорили. Чтобы как-то оправдаться перед Европой, ограничения вводились не по этническому принципу, а по укорененности. Те, кто жил в Латвии и Эстонии до 1940-го года, свободно получили гражданство. А тех, кто приехал на эти территории позже, ждали серьезные испытания. Сотни тысяч человек получили статус "неграждан" и были лишены всех гражданских прав. Таков печальный итог люстрации, отмечает глава дирекции отдела стран Балтии политического центра "Север-Юг" Сергей Рекеда:
"Они потеряли право быть избранными, потеряли право голосовать. По сути, была достигнута та цель, ради которой и инициируется люстрация. Осталась возможность голосовать только у тех, кто лоялен новой власти. Плюс к этому эти граждане потеряли возможность участвовать в приватизации. Опять же все государственное имущество, которое было приватизировано, распределялось между титульной нацией.
Говоря о люстрации в Прибалтике, эксперты отмечают низкий интерес местных жителей к этому процессу. Что и не удивительно. Ведь все задумывалось в интересах новых постсоветских элит, которые зачастую просто меняли свою политическую окраску. В начале 1990-х годов перед ними стояла задача удержать власть в своих руках и перераспределить государственную собственность. Когда эти вопросы были решены, то о люстрации, о связях с КГБ и КПСС забыли. Эта тема возникает лишь время от времени, когда нужно оказать на кого-то политическое давление. В целом же для общества люстрация не дала ничего.