Автор Михаил Шейнкман
Президенты Ильхам Алиев и Серж Саргсян в Сочи, как на курорте. Может быть, и не отдохнут, как следует, но дух переведут точно. И не только они. Ситуация в Нагорном Карабахе продолжает оставаться чрезвычайно взрывоопасной. Не такой, конечно, как неделю назад, когда вместе с артиллерией заговорили и эксперты о предчувствиях новой войны. Сейчас немного отлегло, но снайперские выстрелы, автоматные очереди, шум боевых самолетов — все это по-прежнему звуковой фон линии соприкосновения.
Раньше встречи лидеров Армении и Азербайджана всегда приводили к снижению напряженности в зоне конфликта. На этот раз она несколько спала уже до их свидания. Так было нужно, поскольку в ином случае они если и могли встретиться, то на передовой. Алиев, кстати, там успел побывать. Для Саргсяна, вначале 1990-х руководившего комитетом сил самообороны Нагорного Карабаха, здесь вообще чуть ли не каждый окоп знаком.
С тех пор, кстати, на фронте без перемен. С 1994-го он по документам — "замороженный". По отношениям — все-таки конфликт. И тот, кому могло показаться, что Сирия, Украина, Израиль с Палестиной отодвинули Карабах на задворки геополитического интереса, теперь может перекреститься. Пока до крупномасштабных боевых действий в этой части Кавказа все-таки не дошло. Поездка в Сочи позволит президентам враждующих государств если и не отдалиться от точки невозврата, то хотя бы несколько свернуть с пути по направлению к ней.
Месяц назад их еще хотела получить к себе Франция. США тогда горячо поддержали предложение Парижа. Однако в Баку и Ереване все же предпочли третьего сопредседателя Минской группы ОБСЕ — Россию. Наверное, потому, что ближе. И, наверное, потому, что не только географически. Когда нервы на пределе, а президенты не виделись с прошлогоднего ноября и готовы век друг друга не видеть, только если на щите, все имеет значение. И то, что встреча. И то, что в Сочи. И то, что в период жесточайшего геополитического противостояния.
Армения и Азербайджан с конца июля вписывали себя в контекст глобальной мировой распущенности. И выбрали Россию местом, где можно от всего этого ужаса отойти. Хотя бы на время переговоров. Это к вопросу об эффективности антироссийской пропаганды. На нормальных людей она не действует. Даже если они друг друга считают врагами.
Вопрос российскому политологу, эксперту по Кавказу Владимиру Захарову:
— Как Вы считаете, в нынешних условиях, что реально могут сделать Алиев и Саргсян? О чем реально они могут договориться?
— К большому сожалению, я не считаю, что возможен какой-то прогресс. Это противостояние, которое стоит уже не первое десятилетие, оно постоянно продолжается и постоянно срывается по вине Азербайджана. Постоянно начинаются какие-то перестрелки со стороны Азербайджана. И никто не знает, сколько все это может продолжаться. Поэтому нынешние переговоры… Ну, пожмут друг другу руки. Единственно, может быть, удастся на какое-то время успокоить обе стороны.
— Но успокоить обе стороны — это, наверное, тоже немало, учитывая, что конфликт вплотную приблизился к возобновлению серьезных боевых действий. Почему это стало возможным?
— То, что мы сейчас наблюдаем, что происходит в этом году, я об этом в прошлом году писал и предупреждал. Все едино связано и завязано. Это и события на Украине, это и события между Азербайджаном и Арменией. Не секрет, что Запад пытался втянуть Россию в войну. И поэтому все то, что сейчас происходит, это происходит по тем планам, которые пишутся там, на Западе. Сейчас необходимо показать всем "страшное лицо" России.
— В этом смысле, наверное, имеет значение то, что встреча президентов Армении и Азербайджана происходит именно в России?
— Это, конечно, имеет значение. Я даже не представляю, в какой еще стране могла состояться эта встреча. В Европе? Так Европа вся настроена против России. То, что удалось президенту России опять их собрать, это тоже большая заслуга.
В ситуации, когда до последнего дня оставалась неясной степень нынешней враждебности Армении и Азербайджана, результатом встречи их лидеров в Сочи изначально решено было считать то, что она состоится. Тем более что в процессе этого урегулирования так повелось, что обо всем остальном все равно распространяться не принято. Вместе с тем, тишина — это, пожалуй, самый говорящий итог этих встреч. Если, конечно, она опускается на линию огня.