Автор Михаил Шейнкман
Опять боевая авиация, артиллерия и массированные бомбардировки по всему периметру. “Для наступательных действий украинской армии на Донбассе планы уже выработаны, подготовлена техника, люди ждут команду”, — заявлял накануне еще до чрезвычайного заседания СНБО его пресс-секретарь Лысенко. Как знал, что команда эта обязательно последует. Причем, уже в ночь на первое июля.
Петр Порошенко все-таки проиграл партию войне. И теперь нет никаких сомнений в том, что сейчас начнется на юго-востоке. То, как каратели соблюдали перемирие, не оставляет вариантов. Сомнительным стал сам президент Украины. По всему выходит, что себя он уже не контролирует. Это делают специально обученные люди. Их еще называют “ястребами”. А, ведь, похоже было на то, что цепляется за благоразумие, пытается стать человеком. Когда заявлял, что готов заключить мир на юго-востоке с кем угодно, потому что ”Донбасс не вернуть военным путем”, показалось даже, что, вот оно — прозрение. Но нет. Показалось.
В его случае, про зрение – это про глаза, в которые он десять дней пускал пыль. Последний раз за несколько часов до окончания срока продленного им затишья. Уже в привычном четырехстороннем формате телефонной конференции он добросовестно принимал от лидеров России, Франции и Германии рекомендации сохранить режим прекращения огня. Более того, соглашался, что именно пауза в боевых действиях может стать главным условием совместной работы над урегулированием. И ситуации на российско-украинской границе тоже. Даже в администрации президента Олланда назвали договоренности прогрессом.
Три звонка Порошенко сделал и сразу после заседания СНБО. Только вместе с Парижем и Берлином это уже был Вашингтон. В лице госсекретаря Кэрри президент Украины нашел благодарного слушателя. Хотя мог бы и не утруждаться. За океаном и без него прекрасно знают, с кем и о чем разговаривает Меркель. Но момент все-таки показательный. В первую очередь (впрочем, как и всегда), Порошенко отчитался исключительно перед теми, кто, как он думает, его поймет.
Население Луганской и Донецкой областей к этой категории, видимо, не относится. Президент лишь надеется на их понимание. О нем и попросил. И то — не лично, а через свою пресс-службу. Пообещал, что силовики впредь станут беречь мирных граждан, и не будут бомбить жилые кварталы. Будто каратели за эту декаду научились стрелять точнее или стали милосердней. Напротив. Они даже не скрывают, что постараются компенсировать вынужденный простой. С оружием массового поражения это для них не составит большого труда.
Вопрос эксперту Международного института гуманитарно-политических исследований Владимиру Брутеру:
– Как заявили у Порошенко, отказавшись от перемирия, он приступил к реализации так называемого плана “Б”. “Б” — это потому, что “блицкриг”?
– “Б” — это потому, что после “А”. Что касается блицкрига, то все зависит от военной ситуации. Безусловно, со стороны Украины огромное преимущество в тяжелой технике. И удивительно, что блицкрига нет уже много месяцев. Но и сейчас никто не обещает Порошенко легкой жизни. Если он выбирает войну, если он выбирает кровь, он ставит себя в значительной степени вне закона. Это означает, что и для другой стороны открыты все возможности.
— Выбирая войну, Порошенко при этом не перестает разговаривать о мире, о встречах в формате международной контактной группы. Варианты продолжения так называемых консультаций по-прежнему рассматриваются. Насколько они возможны?
- Мне кажется, они возможны, прежде всего, потому, что в них заинтересована Россия. А вообще, на мой взгляд, места для консультаций осталось очень мало.
— Каким Вы видите развитие событий?
- Это зависит от того, насколько успешной будет военная кампания киевской стороны. Если она будет успешной, то, безусловно, они не будут идти ни на какие переговоры, ни на какие консультации, а будут продолжать силовой вариант. Если она будет относительно не успешной, они вынуждены будут вернуться к плану “А”.
Порошенко уверяет, что готов вернуться к режиму прекращения огня в случае, если все стороны конфликта будут придерживаться мирного плана. Звучит многообещающе, но как набор слов. Поскольку, если ополченцы станут придерживаться такого “мирного плана”, то необходимость в режиме прекращения огня отпадет сама собой. Стрелять уже будет не в кого.