Автор Ольга Бугрова
Сегодня Серебряный век кажется каким-то внезапным фейерверком – коротким, но ослепительно прекрасным. Однако ничего внезапного в нем не было: пышный расцвет русской художественной культуры имел вполне конкретные внутренние предпосылки. Так считает культуролог Андрей Пелипенко:
“В значительной степени это было связано с итогами реформы Александра II, которые существенно изменили культурный ландшафт России. Изменился общественный климат, люди, отношение к миру, и стали возможны появления субкультурных слоев — прежде всего, в столицах, когда выросло, сформировалось постреформенное поколение и уже даже не одно”.
Серебряный век со своих первых лет буквально забурлил художественными течениями: символизм и акмеизм, модернизм и декаденство, неоклассицизм и футуризм. При этом как бы далеко ни расходились эстетические платформы всех этих направлений, были общекультурные признаки, по которым сразу опознавалась принадлежность творца новой эпохи. Андрей Пелипенко продолжает:
“Это, прежде всего, подчеркнуто выраженное личностное начало. По-своему этот признак уникален для русской культуры: в Серебряном веке, пожалуй, впервые личность встала во весь рост и избавилась от комплекса одиночества. То есть возникла среда личности — высокоразвитой, очень свободной, не связанной ничем в своей самореализации, экспериментирующей, независимой”.
Интересно, что индивидуализм в эпоху Серебряного века уживался с настойчивым стремлением обрести единомышленников. Доказательство — бессчетное множество художественных объединений. Самые известные – “Мир искусства” и “Бубновый валет”, “Голубая роза” и “Цех поэтов”. А еще “объединявшее все объединения” легендарное артистическое кафе “Бродячая собака” в Петербурге. “Противоречия здесь нет”, — замечает Андрей Пелипенко:
“Если мы посмотрим в историческом времени, мы увидим движение от больших стилей к все более дробным, маленьким и в конце концов — к совершенно одинокой, но абсолютно самостоятельной свободной личности, как это было уже во второй половине XX века. Серебряный век — это то звено, в котором две силы – эмансипация личности и притяжение всеобщего поля — останавливаются на формате небольших группировок”.
В этих группах вырастали по-настоящему крупные фигуры. Тот же акмеистский “Цех поэтов” дал Мандельштама и Ахматову, к футуристическому содружеству “Центрифуга” принадлежал Борис Пастернак, а из младосимволистов вышел Александр Блок. Кстати, группировки могли возникать и по “чисто техническим” причинам. Таково мнение литературоведа Владимира Крижевского:
“Большой художник – больше, чем то направление, с которого он начинает, но входить в литературу все-таки более принято группой: так легче пробиваться. Андрей Белый, Эллис, Вячеслав Иванов, Сергей Соловьев — вот они ходили группой, даже независимо от того, что одни жили в Москве, как Андрей Белый и Эллис, а Блок жил в Петербурге”.
Русский Серебряный век задал фактически недосягаемую высоту для любой культуры, причем сразу по нескольким направлениям: поэзия, изобразительные искусства, философия, музыка. Он и сегодня притягивает, как маяк, на который стоит держать курс.