Автор Михаил Шейнкман
“Это – позор”. “Это – фарс”. ”Ничего общего с демократией”. На результаты голосования в Сирии Запад отреагировал, не глядя. Даже наблюдатели ОБСЕ отдыхают. Выводы были готовы еще тогда, когда Дамаск лишь назначил дату первых за последние полвека альтернативных выборов президента. Прежде Башару Асаду хватало референдумов. А папа его и вовсе без них обходился. Теперь же — бюллетени, агитационная кампания, конкуренты. Их двое. Они, как допустимые законом крайности. Коммунист Махер Абдель Хафиз Хаджар и либерал, бизнесмен, экс-министр административного развития Хасан ан-Нури. Оба — без шансов. Но и без оружия. И те 70%, что пришли на избирательные участки, голосовали и за них, как за свое представление о том, какой должна быть оппозиция.
Конечно, это был грамотный расчет. Когда есть даже условные полярности, всегда отдают предпочтение золотой середине. Конечно, Асаду здесь нет равных. Но он победил, в том числе потому, что еще не победил. Гражданская война предопределила предсказуемость выборов. И, пожалуй, это главное отличие от Украины. Там пока получается наоборот. Есть еще нюансы. В Сирии это делали, прежде всего, для себя, а не на показ. Поэтому Запад демократию там и не приметил. Хотя, по сути, украинский стандарт. Только двойной. Так же воюют, так же голосуют: не все и не везде, так же с заранее известным результатом. Все, за что Киеву поставили “отлично”, теперь отличает Дамаск от него.
Вообще, любопытно, как геополитика меняет геовосприятие. Из-за Украины не все уже и вспоминают, что “Сирия” — это не степень тяжести государственных увечий, а имя собственное, за которое здесь продолжают сражаться. И голосованием тоже. 30 минометных снарядов и самодельных ракет. В Алеппо радикалы из непримиримых так встречали избирателей. А они все равно шли. Уже к середине дня — более двухсот тысяч. Но Запад и их не признаёт. Как не признаёт он Донбасс. Хотя без карты уже не всегда и разберешься, кто из них более Сирия. Украинские боевики, например, воевавшие против Асада, сегодня с той же методичностью уничтожают Донбасс. Их около трех сотен. Поднаторевших и мотивированных. Им не надо искать свои десять отличий. Достаточно одного. Здесь они – власть. А в остальном, здесь ведь тоже люди живут, которых не жалко.
Зачем Асаду нужны были эти выборы и чего он с их помощью добился? Вопрос президенту Института Ближнего Востока Евгению Сатановскому:
— Срок президентских полномочий президента Асада истекает 17 июля сего года. Соответственно, когда у вас истекает срок проведения выборов, вы должны либо их провести, либо их отменить, сославшись, например, на войну. В ситуации гражданской войны, которая у вас есть, если вы выборы не провели, вы теряете значительную долю своей легитимности, как президент. Асад провел выборы. Это, безусловно, гражданский подвиг. Понятно, что победа его здесь и не вызывала сомнений. Соответственно, мандат на следующий семилетний срок он получил. А чего хочет добиться президент, который проводит выборы? Или он получает доверие избирателей, или не получает. Асад его получил.
— Но некоторые, как, например, на Украине, выборами пытаются добиться признания Запада. Насколько уместны такие параллели, учитывая определенную схожесть обстоятельств?
— Слон тоже похож на мышь. У них хвост есть и четыре ноги. Сравнивать можно все, что угодно, но разница здесь огромна. Выборы на Украине могли и не проводиться. Там была четкая постановка задачи и госдепом, и президентом Обамой: президентом должен стать Порошенко. Но президентом он уже назначен. Можно проводить выборы, можно не проводить. Это не важно. В Сирии президента не назначают из США. Его избирают или не избирают. Он может захватить власть в результате путча, затем сам себя избрать, или сделать что-то другое, но в Вашингтоне его точно не избирают. И в этой ситуации выборы на Украине и выборы в Сирии диаметрально противоположны.
Многополярность сегодня – это не только центры силы. Это еще и зоны бедствия. Сирия и Украина – это теперь полюса большой политики. Как эго и альтерэго. Было время, когда Украину учили Сирией. Теперь Запад сирийским боевикам ставит Украину в пример. Чтобы, если демократические выборы, то исключительно признанного в США президента. Сирия и Украина — два мира, но одна война. И, может быть, в этих странах все счастливые люди счастливы по-разному. Но все убитые убиты одинаково.