"На этой почве постоянно возникали абсурдные ситуации. Человек мог состоять на учете в наркологическом диспансере, проходить программы заместительной терапии или даже открыто сообщать врачу о ежедневном употреблении психоактивных веществ в надежде получить помощь. При этом его действующее водительское удостоверение оставалось в силе, и он продолжал выезжать на дороги", – цитирует Холодова "Парламентская газета".
"Ранее эта проблема решалась лишь точечно: прокуратура в единичных случаях выходила с иском в суд о лишении или приостановлении действия прав. Никакого автоматического или полуавтоматического механизма реагирования не существовало. Проект приказа наконец-то создает этот недостающий "мостик", выстраивает четкую карту действий: если появился опасный диагноз, медицинская организация обязана инициировать процедуру проверки профпригодности", – подчеркнул Холодов.
"Во-первых, ранее этот срок был фактически бесконечным и никаких обязанностей у водителя не возникало вообще. Во-вторых, три месяца – это крайний срок, а не период ожидания: водитель может пройти комиссию и на следующий день. В-третьих, человек мог получить этот серьезный диагноз, находясь на стационарном лечении, и ему действительно может потребоваться время на терапию и восстановление", – уточнил Холодов.