Накануне в Жиронду, где сгорело почти 40 тысяч гектаров всего: от роскошных виноградников и лесов до домов, дорожной инфраструктуры и так далее, приехал Эммануэль Макрон. От которого ждали помощи, поддержки и ободрения. А получили набор политических лозунгов и речевок.
"Дальше будет еще сложнее", "наступило время национального единства", "очень некстати упреки оппозиции, что мы что-то не сделали, потому что мы сделали всё", "Евросоюз нам поможет".
Это было очень мало и очень скудно – даже для тех очень уставших крепких мужиков, что бьются с пожаром, ставшим и самым крупным, и, очевидно, самым разрушительным в новейшей истории страны за последние 80 лет.
Почти триста тысяч человек, живших едва ли не в самых райских климатических условиях, да еще на атлантическом побережье, были эвакуированы. Вместо уютных собственных домов и вилл (а Жиронда исторически – один из самых буржуазных, а, значит, зажиточных департаментов Франции) – школьные спортивные залы, чтобы спать. Чтобы обедать и завтракать. Вместо идеально отделанных собственных ванных комнат – коллективные душевые. И так далее. И там, в этих школьных спортивных залах, находятся сейчас не только молодые и здоровые. А пожилые люди. Пациенты больниц и клиник. Обитатели домов престарелых. Мамы с малышами.
Когда все эти погорельцы вернутся домой, не сообщается. Не сообщается и о том, сколько домов сгорели. Сколько школьных зданий уничтожено. Сколько мелких бизнесов, лавочек, магазинчиков превратились в пепел. Пресса в этом смысле абсолютно послушна и сервильна. Она наверняка получила указание "не разжигать", чтобы "не нагнетать".
Не сообщается и о предполагаемом ущербе, который нанесен экономике региона. Главный драйвер там – туризм, причем туризм всесезонный и круглогодичный. И это, разумеется, виноделие и виноградарство. В Шаранте и ее окрестностях находились одни из самых известных не только в самой Франции, но и во всем мире виноделен и прочих знаменитых шато.
Короче, то, что мы видим сейчас и сегодня – это ад, апокалипсис и тотальный кошмар в одном, как говорится, флаконе.
Причин случившегося, как у любой катастрофы подобного масштаба, много. Это хроническое недофинансирование всего, что связано с гражданской обороной и безопасностью. Суммы, которые выделяются в том числе и на противопожарные мероприятия, иначе как жалкими, назвать сложно. Это всего лишь миллионы. Когда требуются сотни миллионов, если не миллиарды. Это чудовищный дефицит, в котором живет французская пожарная охрана.
По неофициальным данным (официальные цифры врут, и это мы знаем точно), солдатам огня не достает около тысячи машин. Они нуждаются в десятках самолетов-амфибий, способных справляться с возгораниями в труднодоступных местах. Этим парням мало платят, а, значит, их штаты тоже недоукомплектованы.
Результат нового французского, и снова планетарного позора – в сводках новостей. Результат политической импотенции властей – там же.
Ситуация, когда химерические (экологические) и русофобские (внешнеполитические) идеи подменяют реальную заботу о гражданах, ожидаемо и прогнозируемо привела к огненному апокалипсису, в котором и сгорели последние мифы о когда-то "прекрасной Франции".