Как московский митрополит Платон осадил вольнодумца Дидро

Десятого июля 1737 года в селе Чашниково Московской губернии родился Петр Георгиевич Левшин, проповедник, митрополит Московский и Коломенский. С детских лет будущий архиерей, по собственным словам, "любил зело обряды церковные". Он учился в Коломенской семинарии, а когда отца назначили священником в Москву, стал посещать Славяно-греко-латинскую академию. В 1758 году под именем Платона стал монахом Троице-Сергиевой лавры.

Любовь иеромонаха к церковной службе, его дар проповедника, зычный голос и осанистый вид заметила императрица Екатерина II – и пригласила его в Петербург законоучителем к цесаревичу Павлу Петровичу. Дени Дидро, прибывший в столицу по приглашению государыни, однажды с улыбкой обратился к молодому иеромонаху с вопросом: "Знаете ли, отец святой, философ Дидро сказал, что нет Бога?"

Законоучитель, приняв игру, и свободно владевший французским, ответил Дидро тоже в третьем лице: "Это прежде него сказано".

– Когда и кем? – поинтересовался Дидро.

Платон пояснил: "Пророком Давидом" – и процитировал слова 52-го псалма: "Рече безумен в сердце своем – несть Бог", то есть: сказал безумец в сердце своем: "нет Бога". И обратившись к Дидро, Платон добавил: "То безумец сказал только в сердце, а ты еще и устами произносишь"...

Несмотря на приближенность к императорскому двору, Платон в своих проповедях критиковал новомодные увлечения философией французских просветителей, обличал "неверие", и провидчески говорил: "О Франция! Меч готов уязвил тебя не столь глубокой раною, как перо и язык нескольких учтивых философов, кои из твоих недр вышли".

В те времена показной атеизм был очень моден и в среде русского дворянства. Ученый Григорий Николаевич Теплов в разговоре с Денисом Ивановичем Фонвизиным негодовал: "Сии людишки не неверуют, а желают, чтоб их считали неверующими, ибо вменяют себе в стыд не быть с Вольтером одного мнения". Хотя сам Вольтер преклонялся перед митрополитом Платоном, писал: "Греко-Российская Церковь имеет проповедника по имени Платон, такие сочиняющего проповеди, каких не постыдился бы и греческий Платон"….

29 августа 1772 года по случаю победы, одержанной нашим флотом над турецким при Чесме, митрополит Платон произнес в Петропавловском соборе, в присутствии императрицы и всего двора, речь, замечательную по силе и глубине мыслей. В конце ее он неожиданно сошел с амвона к гробнице Петра I и, коснувшись ее, воскликнул: "Восстань теперь, великий монарх, отечества нашего отец! Восстань теперь и воззри на любезное изобретение свое!"

Общие слезы и восторг. Лишь граф Кирилл Григорьевич Разумовский озабоченно прошептал своему соседу-вельможе:

– Чего вин его кличе? Як встане, всем нам достанется.

Такова была сила внушения великого проповедника. Его проповеди повергали в священный трепет государственных мужей. Что ж говорить о простолюдинах?! Как-то владыка говорил проповедь в Успенском соборе Кремля, а старый солдат, за теснотой стоявший в дверях, плакал.

– О чем плачешь, служивый? – спрашивают его.

– Как же не плакать, владыку не слышно, а верно, он говорит что-нибудь душеспасительное.

В автобиографии, написанной от третьего лица, митрополит Платон писал: "Свойства его отличительные были прямодушие и искренность. Обходился со всеми ласково. Несколько горд был против гордых. Был нетерпелив и к гневу склонен, но скоро отходчив и непамятозлобен".

Предания подтверждают характеристику, данную митрополитом самому себе. Вот одно из них. Однажды певчий владыки, известный сочинитель церковной музыки Коломенский, под хмельком, развеселый, зашел в келью митрополита. Ему показалось, что никого нет – и он запел песню. Однако Платон там был – тихо читал в углу труды отцов церкви. Он разгневался на пьяного певчего и приказал свести его для экзекуции на съезжий двор. Когда служители взяли под руки Коломенского, тот запел ирмос: "Безумное веление мучителя злочестиваго люди поколеба". Платон на это улыбнулся, махнул рукой, и приказал оставить своего певчего в покое.

Платон очень недолюбливал графа Шереметева, однако посещал иногда его великолепные обеды и праздники. Раз, когда Платон обедал у Шереметева, подали огромную рыбу.

– Какая это рыба? – спросил граф дворецкого.

– Лосось, Ваше Сиятельство.

– Надобно говорить "лососина", – заметил Шереметев и, обращаясь к митрополиту, сказал: "Ваше Высокопреосвященство, вы человек ученый, объясните нам, какая разница между "лосось" и "лососина"?"

– Такая же точно, Ваше Сиятельство, – отвечал Платон, – как между "дурак" и "дурачина".

Москва обязана своему владыке лучшими церковными певцами и чтецами, для которых он сам служил примером. Москвичи называли его "вторым Златоустом", "великим витией", "отцом духовенства", "московским апостолом". Платон также ввел в Русской православной церкви единоверие. Единоверцы – это старообрядцы, которые готовы были признать власть и иерархию официальной Церкви, то есть соглашались на постановку им священников, но при этом продолжали служить по старопечатным книгам и креститься двумя перстами. Таких старообрядцев Платон предлагал называть не раскольниками, а единоверцами. В октябре 1800 года император Павел I подписал прошение московских старообрядцев, эту дату принято считать началом единоверия.

В 1783 году Платон занялся постройкой "на собственный кошт" Спасо-Вифанского монастыря, куда намеревался переселиться на старости лет, когда уйдет на покой с кафедры митрополита. Он выбрал для обители тихое место в трех верстах от Троице-Сергиевой лавры. Пустынное место, которое назвал Вифанией, в память места, где Господь воскресил Лазаря. Там были построены монастырь, семинария, церковь во имя Преображения Господня, а под ней пещерный храм, где владыка приготовил себе могилу.

Лучшие семинаристы получали стипендию митрополита Платона. Он учредил специальный фонд, передав попечительскому совету 4000 рублей, распорядившись, чтобы годовые проценты с этой суммы шли на стипендии пяти студентам. Стипендиаты к своей фамилии получали прибавочную – "Платонов". Среди платоников, как называли стипендиатов, много было выдающихся деятелей церкви, богословов и профессоров. Платоником был, например, известный публицист, общественный деятель и философ Никита Петрович Гиляров-Платонов…

В 1812 году семидесятипятилетний Платон прибыл из Вифании в Москву "умирать со своей паствой". Его, разбитого параличом, еле успели вывезти из столицы за день до входа в нее французов. Утешенный вестью об изгнании врагов из Москвы, он скончался в Вифании 11 ноября 1812 года. У него и на этот случай была заготовлена проповедь, которую и прочитали над его гробом.