Европа идет на войну

Называйте это расходами на безопасность или на защиту, суть не меняется: Европа, пусть медленно, но верно, переводит свою экономику на военные рельсы. Если деньги на поддержание системы здравоохранения приходится выбивать забастовками и длительными переговорами, если образование, особенно школьное, перестало быть любимой игрушкой политиков, если фермеры вынуждены бороться за лишние гроши субсидий, то те, кто командует национальными ВПК, теперь не знает ни в чем отказа.

Пушки вместо масла – девиз, вызывающий неприятные ассоциации, первое, что приходит на ум при подобном развороте, но его, естественно, в силу европейских традиций лицемерия не цитируют, не произносят, но действуют именно в такой парадигме.

Вообще, хотя исторические аналогии сегодня почти никого не интересуют, стоит, тем не менее, напомнить, что все крупные и самые кровопролитные войны начинали всегда европейцы. Причиной и поводом могла быть религия, дележка территорий и ресурсов, желание получить новые рынки сбыта. В Европе, которая сегодня так любит говорить о собственном миролюбии, все всегда воевали против всех. И эти войны длились не годами, не десятилетиями, а сотнями лет.

Потом, затеяв две самых разрушительных бойни и отправив на тот свет десятки миллионов людей, европейцы, как казалось, должны были образумиться и перестать, чуть что, хвататься за гаубицы. Но не тут-то было. Они всего лишь перенесли театры боевых действий подальше от собственных границ и воевали в Африке и в Индокитае с не меньшей жестокостью и упорством. Проиграв антиколониальные войны и на время успокоившись, Европа решила перевести дух. И перенесла войну с поля сражения в сферу идеологии.

И вот тут нечаянно-негаданно воздух победы в холодной войне над СССР и распад Советского Союза сыграл с нашими экс-партнерами злую шутку. Они решили, что теперь могут всё. Поэтому организовали прокси-войну в бывшей Югославии и втянули процветающую федерацию республик в кровавую гражданскую войну. И когда и тут им сопутствовал успех, то вопрос столкновения, и тоже прокси, с Россией, стал вопросом времени. Чтобы всё подготовить, распределить, утвердить европейцам потребовалось три десятилетия.

Нынешний экспоненциальный рост ассигнований для ВПК, да и вообще возрождение европейского милитаризма – логичны. Европа может сколько угодно говорить о "мире, дружбе и терпимости", но лишь для своих. А для чужих, таких, как мы, она предпочитает язык танков. Астрономические военные траты – новое подтверждение этого тезиса.