Март, Париж, распустились крысы. Что несет Франции ветер пенсионных перемен

Вот и во Франции день взятия Бастилии впустую прошел. Потому что больше двух веков миновало, а здесь все равно говорят о монархии, причем в ее худшем проявлении: когда вершителем судеб считает себя полное, но самовлюбленное ничтожество. И это далеко не самое крепкое выражение, каким вышедшие накануне на улицу французы награждали президента. По данным профсоюзов, миллион 700 тысяч по всей стране, четверть из них в одном только Париже. Это была их последняя попытка достучаться до Елисейского дворца перед решающим голосованием по этой злосчастной пенсионной реформе.

Там как раз его хозяин тайно собрал всех своих. Премьера Элизабет Борн и министров, имеющих прямое отношения к этому делу. Им, говорят, и сказал, что либо парламент принимает изменения сам, либо он, Эммануэль Макрон, справится с этим без парламента. Распустит его, иными словами. Хотя если кому и стало страшно, то, прежде всего, людям самого Макрона. Это же его блок "Вместе!" на последних выборах едва вытянул хоть какое-то большинство. Так что это им надо бояться досрочности. Тем паче, на фоне таких пенсионных страстей. Остальные же только и ждут, что реванша.

В общем, нашел, чем напугать ежа. Да и ни к чему это, если вполне можно обойтись и без роспуска, и без Национального собрания. Есть у них в конституции одна статейка, что позволяет принимать решения, как бы это помягче выразиться, волюнтаристски. Премьер Борн, правда, потупив взор и скрестив пальцы, заявляет, что ей не хотелось бы прибегать к крайней мере, поскольку это сочтут за слабость властей, не сумевших убедить депутатов. Но десять раз она уже давала слабину, чтобы провести сомнительные поправки к бюджету прошлого года. Так что сделает это и в одиннадцатый.

Иначе говоря, прогнозы на исход голосования в парламенте не внушали противникам пенсионной реформы оптимизма. К тому же в среду комиссия, состоящая из членов обеих палат Нацсобрания, согласовала окончательную версию скандального законопроекта, оставив неизменным его ключевой пункт. Точнее, пунктик, если оценивать болезненную одержимость этим делом президента Макрона с точки зрения психоанализа. Так что пусть французы и не хотят работать на два года дольше, а придется до 64-х.

Хотя многие из тех, кто не хочет, не работают уже сейчас. Бастуют. В том числе, и уборщики. Поэтому Париж. Весна. Распустились крысы. И не только потому, что восемь тысяч тонн мусора на улицах – их стихия. А потому что главная – завелась в Елисейском дворце. Вот и получается, что ветер перемен несет Франции вонь и смрад. И как бы французам, чтобы навести чистоту, опять не пришлось брать Бастилию. Впрочем, кажется, что их "крысиный король" если надо, то сможет обернуться еще тем, мало кому известным, "защитником демократических ценностей" по фамилии Бонапарт, что был способен ради революции расстрелять из пушек даже своих сограждан.