"Когда разгружали ракеты, судно приходило в определенный порт. Разгрузка проводилась только ночью. Отсутствие всяких фонарей, всякого освещения. Чтобы никто не заметил, никакой разведчик. Потом ведь выяснилось, что как рой, как москиты висели американские (самолеты) разведчики. При разгрузке солдаты заучивали несколько испанских фраз, чтобы ни в коем случае никаких команд на русском не отдавалось", – сказал Михаил Мягков в эфире программы Владимира Мединского на радио Sputnik.
"Ситуация была такая: один полк прибыл в Пинар-дель-Рио, второй – рядом с Гуантанамо. Это мотострелковый полк, которым командовал будущий министр обороны Дмитрий Язов. Они все туда прибывали в гражданской одежде. Но прибыв туда, Дмитрий Тимофеевич, как настоящий военный человек, четко следил, чтобы воинские подразделения строились, у них проходила строевая подготовка, боевая подготовка, боевое слаживание, офицеры ходили в наряды. То есть там был нормальный полевой лагерь", – пояснил Пермяков.
"Хватило политической мудрости не нарушать те обязательства, которые были даны двумя лидерами. Нужно подробнее остановиться на ракетах в Турции. Что просил Кеннеди? Он изначально согласился с требованиями советской стороны, но попросил оставить вопрос с размещением ракет в Турции за рамками прессы. Он пообещал этот вопрос решить, но без озвучки. Одна из версий была, что, во-первых, в США приближались выборы, а во-вторых, решение о выводе ракет из Турции должно было быть принято коллегиально в НАТО, это предполагало время, а времени на тот момент не было", – уточнил директор Госархива новейшей истории.