Последний фаворит Екатерины II

Девятнадцатого апреля 1822 года скончался светлейший князь (а до этого – граф) Платон Александрович Зубов, последний фаворит императрицы Екатерины II.

Его появление при дворе стало результатом интриги графа Николая Ивановича Салтыкова, вице-президента Военной коллегии, который стремился оттеснить Потемкина от управления делами. Фавориты Екатерины обычно были так или иначе людьми Потемкина. А Платон Зубов – креатура Салтыкова. 22-летний секунд-ротмистр Конной гвардии очень понравился 60-летней императрице. Это произошло в 1789 году. А уже через четыре года Зубов получил чин генерал-фельдцейхмейстера, командующего всей артиллерией, а позднее он возглавил Черноморский флот – любимое детище Потемкина.

Царедворцы оставили о Зубове нелестные отзывы, что, впрочем, никак не мешало им в дни фавора Платона Александровича льстиво пред ним преклоняться и ожидать его выхода из покоев по несколько часов. Тот же граф Салтыков был вынужден теперь заискивать перед своим прежним протеже. Но все-таки он сумел с помощью Зубова подорвать могущество Потемкина. К тому же тот скоро умер.

Пожалуй, лишь Суворов открыто говорил, что приказания зазнавшегося фаворита вызывают у него смех: "Ко мне – штиль ваш рескриптный, указный, повелительный, употребляемый в аттеставаниях?.. не хорошо, сударь!". Хотя свою дочь полководец выдал за брата фаворита.

Полагаясь на это родство, Платон Зубов как-то принял Суворова в Зимнем дворце по-домашнему, в сюртуке. Полководец этим оскорбился, и во время ответного визита принял фаворита в одном нижнем белье. А присутствовавшему при этом Державину, он все кратко разъяснил и добавил: "Vice versa!", что по латыни означает "обратным чередом" или "наоборот".

Зубов был неопытен в государственных делах. Это простительно для его молодого возраста, однако его никак не извиняет то, что он "зазвездил", как сейчас бы сказали. Был высокомерен, чванлив и заносчив. И главное: престарелая Екатерина потеряла хватку, а Зубов, несомненно, оказывал вредное влияние и на императрицу, и на государственное управление.

Служивший при русском дворе Шарль Массон, автор "Секретных записок о России времени царствования Екатерины II и Павла I", писал: Потемкин "почти всем своим величием был обязан самому себе, Зубов – слабости Екатерины. По мере утраты государынею ее силы, деятельности, гения, он приобретал могущество, богатство и силу. В последние годы ее жизни… все ползало у ног Зубова, он один стоял и потому считал себя великим… Из всех баловней счастья царствования Екатерины II ни один, кроме Зубова, не был тщедушен и наружно, и внутренно".

Он почему-то уверовал в свой исключительный государственный ум и лез во все дела, в которых, грубо говоря, не смыслил ни уха, ни рыла. Зубов, например, носился с идеей включения в состав Российской империи Пруссии, Австрии и Константинополя. А еще Зубов выдвинул недальновидную идею выдать великую княжну Александру Павловну за шведского короля. Екатерина, скрепя сердце, согласилась на это, однако вместо свадьбы вышел громкий скандал. Были и другие дипломатические промахи по вине неопытного и малосведущего фаворита. Граф Александр Андреевич Безбородко, глава внешней политики империи, в то время писал: "Я – золотарь; я очищаю, что пакостит Зубов".

О Зубове еще в дни его фавора резко отзывался будущий граф и московский генерал-губернатор Федор Васильевич Ростопчин: "Он выказывает грубую и возмутительную гордость, все поступки его свидетельствуют о дурном воспитании и бывать у него значит подвергнуться унижению".

А после смерти императрицы тот же Ростопчин писал о Зубове: "Отчаяние сего временщика ни с чем сравниться не может, не знаю, какие чувства сильнее действовали на сердце его; но уверенность в падении и ничтожество изображалось не только на лице, но и во всех его движениях".

Поначалу император Павел I отнесся к Зубову благосклонно. Когда бывший фаворит пал к его ногам, Павел ласково сказал: "Друг матери моей будет всегда и моим другом".

Однако весьма скоро Зубов все-таки попал в опалу. Потом он принял активное участие в заговоре против императора. После чего прожил в забвении многие-многие годы в своем литовском дворце. Некогда светский лев, несмотря на богатство, стал "плюшкиным", отличающимся патологической жадностью. Говорят, что именно с него Пушкин писал Скупого рыцаря.

Зубов умер в 1822 году в возрасте 54-х лет. А за год до смерти он воспылал страстью к 19-летней Текле Валентинович. Ее мать, небогатая литовская помещица, решила этим воспользоваться. Она предложила немолодому Зубову сделку: светлейший ведет девушку под венец при условии, что отпишет своей невесте по брачной записи миллион рублей. Деньги колоссальные! Но на что только не пойдешь ради страсти! К тому же, как известно, скупой платит дважды. Впрочем, счастье новобрачных продлилось недолго.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.