Десять миллиардов евро, девять лет боевых действий и десятки погибших солдат и офицеров не помогли Парижу справиться с боевиками-исламистами в регионе Сахель.
На открывающемся в четверг в Брюсселе саммите ЕС и стран Африканского союза Эммануэль Макрон должен вновь заявить, что Франция прекращает операцию "Бархан". Эти слова – не более чем эвфемизм, чтобы не признавать чудовищного поражения и чтобы уйти из Африки по возможности без хаоса и паники, успев вывезти военное оборудование и эвакуировать армейский персонал. Для Франции эта африканская кампания стала самой длительной после войны в Алжире. Собственно, Макрон, которому, как все понимают, избираться менее, чем через два месяца, не может рисковать ни рейтингом, ни иными политическими вводными, чтобы по-прежнему гоняться за теми, кто оказался, как ни парадоксально, сильнее и идеологически, и в военном смысле тоже.
Сегодня уже никто и вспомнит, что основным предлогом для начала операции в Западной Африке стало декларируемое тогда желание поставить преграду джихадистскому террору. Не вспомнит потому, что за это время боевики сумели (сражаясь, на минуточку, с одной из главных армейских группировок и ЕС, и НАТО), увеличить контролируемые ими территории в разы. Франция, тратя, по разным оценкам, от 800 миллионов до миллиарда с лишним евро каждый год интервенции, не сумела фактически ничего и противопоставить даже в военном смысле.
Не меньшая катастрофа для Франции – и политические итоги "Бархана". Череда государственных переворотов, когда смещены были практически все французские протеже, и по несколько раз, и как только Париж пытался возражать и выражать недовольство, пришедшие к власти в лучшем случае отмахивались, а в худшем – обьявляли посла персоной нон грата, давая ему 72 часа на сборы, как это произошло три недели назад в Буркина-Фасо.
Колониальное прошлое, о котором так любят рассуждать в Париже и от которого отказались лишь на словах, на деле представляло систему назначения – не больше и не меньше – выгодных для французских властей политиков. С помощью так называемых демократических выборов. Выгодных главным образом в том смысле, что они "включали" режим наибольшего благоприятствования для французского же бизнеса, который, не будь дурак, пользовался моментом, покупая по бросовым ценам практически все природные ресурсы стран Западной Африки. Пытаясь сохранить лицо, но драпая как после сражения на Березине, Париж даже сейчас не в состоянии сформулировать дальнейшую стратегию и тактику собственного поведения в регионе.
Что там Франция предполагает делать в сложившихся обстоятельствах, что будет с теми, кто на армейский контингент работал (судя по всему, эвакуировать этих людей никто не собирается, хотя ни для кого не секрет, что с ними может случиться, когда придут боевики), намерены ли парижские политики и дальше рассматривать Западную Африку как сферу влияния, да и хотел ли Париж в принципе по-настоящему бороться с терроризмом? Ответов на эти вопросы нет и, разумеется, не будет. И сколь бы долго Макрон не рассказывал о якобы достигнутом "успехе", называя бегство "передислокацией", факт остается фактом – убегая, французы погружают Сахель в еще больший хаос, чем там был до начала этой бесславной военной кампании.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.