Париж кричит от фантомных болей колониализма, но обвиняет в этом Россию

Реакцию французских властей на появившиеся накануне сообщения, что нынешнее руководство Мали может вести переговоры о размещении в стране небольшого контингента якобы российской ЧВК "Вагнер", иначе как истерической назвать сложно.

Сразу два министра, находящиеся в прямом подчинении президента Франции Эммануэля Макрона – это руководитель МИД и глава оборонного ведомства, Ле Дриан и Парли, немедленно поставили в известность, что "подобное поведение Бамако никуда не годится", добавив, что тем самым Мали посылает "противоречивый сигнал как Франции, так и ее союзникам по коалиции, а также всему ЕС". Оставляя за рамками обсуждения саму манеру делать публичные внушения руководству суверенного государства, которое может (и должно, кстати говоря) вести любые консультации с кем угодно, когда угодно и на какие угодно темы, стоит заметить вот что.

Еще в мае и вполне официально Франция заявила, что намерена свернуть свою военную операцию в Мали, уменьшив армейский контингент и закрыв базы. Разумеется, это было подано под дипломатическим соусом "выполненных задач и изменения стратегии борьбы с исламистскими группировками".

На самом же деле отказ Франции и дальше обеспечивать безопасность в регионе Сахель обусловлен гораздо более прозаическими обстоятельствами: во-первых, у страны нет финансовых возможностей соответствовать заявленным еще восемь лет назад целям, и, во-вторых, за семь месяцев до выборов Макрону становится с каждым днем все труднее убедить общество в необходимости таких крупных трат, и в том, что сопровождающие траты потери людской силы (пятьдесят погибших солдат и офицеров) требуются для поддержания стабильности и безопасности. Ну а позорное бегство НАТО во главе с США из Афганистана правильность принятого решения вроде бы подтвердило.

В самом Мали, переживающем уже третью смену руководства за последние два с лишним года, уход Франции вызвал озабоченность и указал на необходимость поисков нового сильного союзника. Пал или не пал (факт официальных переговоров Кремль накануне твердо опроверг) выбор на какие бы то ни было российские структуры – в данном случае это не слишком важно. В конце концов, мы не первое десятилетие живем в мире, где тактика поисков тех, кто может в сложной ситуации поддержать, основана не столько на так нравящейся Западу политкорректности, сколько на всегда твердом исполнении взятых обязательств и на крепости данного потенциальным партнерам слова.

В этом отношении репутация России абсолютно безупречна, а вот реноме наших европейских партнеров серьезно запятнано. Идет ли речь об объединении усилий в борьбе против террористов ИГ* в Сирии или о ведении боевых действий в Афганистане или в Ираке, да и много где еще. Способ, когда с помощью выговоров в СМИ пытаются объяснить властям суверенной страны, что им делать можно, а что нельзя, вызывает ассоциации с приступом фантомных болей колониализма, когда ноет то, чего уже нет. Ну а с точки зрения достижения результата, подобное выгуливание "пробкового шлема", да еще на глазах всего мира, выглядит тоже сомнительно: осчастливить насильно и убедить в собственных "добрых намерениях" с помощью угроз еще не удалось никому. Ни в частной жизни, ни тем более в международных отношениях.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.