В августе 1798 года родился барон Антон Антонович Дельвиг – поэт, издатель, друг Пушкина. На его стихи писали музыку, в частности, Алябьев, Глинка, Даргомыжский, Гречанинов, Рубинштейн.
Антон Антонович Дельвиг-старший, отец поэта, унаследовал от предков баронский титул. И все! Ни земли, ни другого значительного движимого или недвижимого имущества у него не было. В послужном списке Дельвига-младшего на вопрос, "сколько имеет во владении мужеска пола душ", есть лаконичный ответ: "Не имеет".
Отец Дельвига служил в Москве помощником коменданта, занимал казенную квартиру в Кремле. Там и родился будущий поэт. Мать, Любовь Матвеевна, происходила из дворянского рода Красильниковых.
По воспоминаниям, Пушкин и Дельвиг часто говорили о своих детских годах и очень гордились тем, что оба родились в Москве – сердце России. Дельвиг, хоть и происходил из остзейцев – прибалтийских немцев, ни одного слова по-немецки не знал, что и было отмечено при его поступлении в лицей. Впрочем, и по французскому языку Дельвиг на вступительном экзамене получил низкую оценку: "Преслабо"...
Собственно, как раз на вступительном экзамене в лицей и родилось представление о том, что главным и всепобеждающим свойством натуры Дельвига была ни с чем не сравнимая лень. Об этом же писал и Пушкин в лицейских стихах:
Дай руку, Дельвиг! Что ты спишь?
Проснись, ленивец сонный!
Ты не под кафедрой сидишь,
Латынью усыпленный...
Императорский Царскосельский лицей в Санкт-Петербурге
Впрочем, Дельвиг и сам над этим своим недостатком подсмеивался. И даже сочинил шутливую эпитафию для своей будущей могилы: "Прохожий, здесь лежит философ-человек. Он проспал целый век".
А вот характеристика Дельвига-лицеиста из незаконченной статьи Пушкина:
"Способности его развивались медленно. Память у него была тупа; понятия ленивы. На 14-м году он не знал ни одного иностранного языка и не оказывал склонности ни к какой науке. В нем заметна была только живость воображения. Однажды вздумалось ему рассказать товарищам о военном походе Наполеона 1807 года, выдавая себя за очевидца событий. Его повествование был так живо и правдоподобно и так сильно подействовало на слушателей, что несколько дней около него собирался кружок любопытных, требовавших новых подробностей о походе...
В нем рано проявилась любовь к поэзии. Он знал почти наизусть Собрание русских стихотворений. С Державиным он не расставался...
Первыми его опытами в стихотворстве были подражания Горацию. Уже в них заметно необыкновенное чувство гармонии и той классической стройности, которой он никогда не изменял"…
Девятого июня 1817 года состоялся торжественный акт: выпуск лицеистов самого первого, пушкинского курса. И на вечере распевали "Прощальную песнь воспитанников Царскосельского лицея", сочиненную Дельвигом:
Простимся, братья! Рука в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Сколько лицеистов первого выпуска вспоминали в разных житейских передрягах слова этого гимна Дельвига о вечной разлуке! Эти строки повторял Пущин, отправляясь в сибирскую ссылку. В 1837 году с этими словами простились с Пушкиным оставшиеся в живых его однокашники по лицею...
Памятник А. С. Пушкину на Пушкинской площади
Формально Дельвиг закончил лицейский курс одним из последних по достигнутым успехам. После выпуска служил в департаменте горных и соляных дел, затем – в министерстве финансов и, наконец, в Императорской публичной библиотеке. В те годы библиотекарем в ней служил баснописец Иван Андреевич Крылов...
В 1825 году Дельвиг начал издавать один из лучших альманахов того времени – "Северные цветы". В нем печатались поэты, как их назовут впоследствии, пушкинского круга: Баратынский, Языков, Вяземский, Козлов, сам Дельвиг. Пушкин, в частности, напечатал в альманахе отрывки из "Евгения Онегина", "Графа Нулина", "Моцарта и Сальери".
Все собранное Дельвигом для "Северных цветов" не умещалось в ежегодник, поэтому со второй половины 1829 года Пушкин и Дельвиг стали готовить новое издание – "Литературную газету"...
В 1825 году Дельвиг начал общаться с дочерью знакомца Пушкина по литературному обществу "Арзамас" Софьей Михайловной Салтыковой. В каком-то смысле Пушкин, сам того не желая, оказался их сватом... По средам и субботам квартира Дельвигов в Петербурге в течение нескольких лет была литературным салоном для писателей "Северных цветов" и "Литературной газеты". Пушкин, когда бывал в Санкт-Петербурге, заходил к Дельвигам чуть ли не каждый день.
К сожалению, семейная жизнь Дельвига сложилась неудачно. Остроумную и живую Софью Михайловну никак нельзя было назвать образцом добродетельной супруги. Она унаследовала от матери-француженки большое женское обаяние, пылкость и легкомыслие, обожала находиться в центре внимания. Любила светскую жизнь, веселье, флиртовала напропалую и подчас пускалась в самые рискованные любовные интрижки. Особенно Софья выделяла Алексея Николаевича Вульфа, приятеля Пушкина, офицера, помещика Тригорского, известного покорителя женских сердец. Вульф напишет в своем дневнике: "Между тем я познакомился в эти же дни... с Софьей Михайловной Дельвиг, молодою, очень миленькой женщиною лет 20. С первого дня нашего знакомства показывала она мне очень явно свою благосклонность... Софья совершенно предалась своей временной страсти и, почти забывая приличия, давала волю своим чувствам, которыми никогда, к несчастию, не училась она управлять. Мы не упускали ни одной удобной минуты для наслаждений, – с женщиной труден только первый шаг, а потом она сама почти предупреждает роскошное воображение, всегда жаждущее нового сладострастия".
Дельвиг знал об этом – и очень страдал. Даже написал жене одно из самых, пожалуй, мрачных стихотворений:
За что, за что ты отравила
Неисцелимо жизнь мою?
А тут еще разразилась гроза над "Литературной газетой". В конце октября 1830 года в ней было опубликовано присланное из Парижа стихотворение французского поэта Делавиня, посвященное памяти жертв июльской революции во Франции. И через некоторое время издатель Дельвиг был вызван к шефу III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии графу Бенкендорфу. "Ты опять печатаешь недозволенное?" – обрушился он на Дельвига.
© Михаил Озерский
Картина художника Александра Китаева "Пушкин и Бенкендорф"
Грубое и неожиданное "ты" и угроза закрыть газету – все это сильно подействовало на Дельвига. Впрочем, Бенкендорф вскоре извинился за неподобающий тон. Однако все эти переживания тяжело отразились на поэте. Он и так никогда не отличался крепким здоровьем. А тут – такой удар! Причем не один, а два. Дельвиг почти воочию стал свидетелем измены жены с Сергеем Абрамовичем Баратынским, братом поэта. Софья даже не пыталась отрицать измену. Наоборот, обвинила мужа в том, что он из-за своей "паршивой газетенки" совсем о ней забыл. Дельвиг слег. Небольшая простуда сменилась скоротечной горячкой, и 14 января 1831 года его не стало...
В том же году Софья Михайловна вышла замуж во второй раз – за все того же Сергея Баратынского. Евгений Баратынский, шутя, называл ее "вдовой великой армии поэтов". Брак оказался неудачным. По воспоминаниям, супруги жили как "собака с волком".
Пушкин откликнулся на безвременный уход Дельвига грустным стихотворением:
И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений...
В этом выпуске вы также услышите:
– Первый русский царь.
– "Медный всадник".
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.