До "красных линий" не дошли. Это притом, что не все время выработали – завершили на час раньше, чем планировали. Может, потому, что кому-то и трех часов хватило, чтобы устать. А, может, потому и не дошли, что двигались в другом направлении.
Джо Байден не обманул. Обещал на переговорах позицию силы и продемонстрировал ее. Правда, после них. И на своих же американских журналистах. А других на его пресс-конференцию и не позвали. Когда они его совсем доставали со своим заготовленным негативом, он отмахивался от них, как от той цикады, что прилипла к нему перед вылетом из Вашингтона. А когда он одной сиэнэнше со стажем после очередного вопроса о том, "ну как же можно доверять Путину?", порекомендовал сменить профессию, коль она так ничего и не поняла, это действительно было сильно.
Хотя, что на его пул пенять. СМИ работали по стандарту в расчете на стандартные ответы. Тем паче, что все ходы были заранее расписаны. Никто же не думал, что это будет уже немного не тот Байден, каким они его знали до этой встречи с президентом России. Возможно, что-то такое жесткое он показывал и в закрытом формате. Не просто же так Владимир Путин назвал дискуссию не только конструктивной, но и принципиальной. Но в этом контексте именно первое слово дороже второго.
Тем более, самая страшная американская сила все-таки оказалась в рамках. Совместного заявления о стратегической стабильности. Это о том, что у ядерной войны не будет победителей, а значит, и нечего ее начинать. Это и есть тот самый сухой остаток, с которым Женева-2021 войдет в историю. Решение о возвращении послов – естественная в этом случае мера восстановления, если и не доверия (на этот счет иллюзий никаких – США по-прежнему в списке недружественных государств), то практической дипломатии.
Обо всем остальном можно сказать, что потолковали о жизни во всем ее многообразии и уже, слава Богу. Причем, как уточнил Владимир Путин, даже до "красных линий" не дошли. Это притом, что не все время выработали – завершили на час раньше, чем планировали. Может, потому, что кому-то и трех часов хватило, чтобы устать. А, может, потому и не дошли, что попытались двигаться в другом направлении. Как бы то ни было, теперь ожидания сменились толкованиями. Впечатления распались на фрагменты. И есть, о чем поговорить. Даже если диалог опять прервется. Этого нельзя исключать, когда имеешь дело с такой Америкой.
И, кажется, что когда Байден, проведший, пожалуй, свою лучшую пресс-конференцию (пусть и с телесуфлером, но без откровенных ляпов), один раз все-таки едва не ошибся, чуть не назвав Путина Трампом, он думал уже не о Путине, а о себя. Ведь в США Трампом могут обозвать его. Уже говорят, что тоже проиграл. Правда, сам Трамп – первый, кто это говорит. На самом деле каждый остался не только при своих. Хоть и предупреждали, что подарков не будет. Но Путин увез из Женевы статуэтку хрустального бизона на подставке из вишневого дерева и очки-авиаторы, как у президента США. Теперь он может иногда смотреть на вещи и сквозь байденовскую призму.
У хозяина же Белого дома появилась своя, пусть не рука, но ручка "Москвы". И все прочие принадлежности одноименного письменного набора хохломы. Он, конечно, как Трамп футбольный мячик, тоже отдаст презент на диагностику разведке, где тот и сгинет благополучно. Может, правда, стоило подарить ему ручку с секретом. Из серии "Ну, погоди!". Вот бы они голову сломали, решая, что бы это значило.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.